— Не уверена… — хмыкнула Нечаева и нехотя отступила.

Мне нравился ее затуманенный взгляд, припухшие губы и то, как она поправляла свои волосы.

— Иногда вы кажетесь мне таким холодным, Павел Филиппович. Но потом…

— Хочу, чтобы вы знали, — я заправил непослушный светлый локон за покрасневшее ухо Арины, — рядом с вами мне ужасно сложно оставаться холодным. Но я не имею права давать волю чувствам и портить вашу репутацию. Даже не могу представить, насколько я возненавижу себя, если из-за моей несдержанности кто-то посмеет говорить о вас плохо.

Арина Родионовна вздохнула и поймала мою ладонь, чтобы снова сжать ее.

— Знайте, что я ценю это, — тихо сказала она и нахмурилась, повернувшись к закрытой двери. А потом произнесла более твердым голосом: — У нас гости. Я провожу к вам Елену Анатольевну.

— Спасибо за понимание, — я тянул с необходимостью отпускать девушку.

— Вам придется время от времени напоминать мне, что я понимающая и здравомыслящая, — ласково пояснила Арина и направилась прочь из кабинета.

Я вернулся за стол и пригладил волосы. Запоздало заметил, что мое лицо пылает. Пришлось закрыть глаза и призвать на помощь привычное хладнокровие.

В момент, когда дверь распахнулась и на пороге показалась Свиридова, я уже пришел в себя. Сегодня она была в тесном брючном костюме привычного красного цвета.

— Добрый вечер, — вежливо кивнула она. — Простите, я просила записать меня на встречу. Полагаю, вы не станете возражать…

— Арина Родионовна предупредила меня о вашем звонке, — ответил я и сделал приглашающий жест. — Присаживайтесь.

— Я принесу вам чай, — мягко предложила Нечаева и покинула кабинет.

— Ваша помощница еще не ушла домой, — заметила Свиридова.

— Какая похвальная преданность службе…

— Давайте сразу расставим все точки над «и», — отчеканил я, положив раскрытую ладонь поверх бумаг. — Вы знаете, что в Яблоневом саду я был с госпожой Нечаевой. И если вам показалось, что это был просто дружеский поход, то могу вас уверить, что это не так. Вскоре мы с Ариной Родионовной объявим о помолвке.

— Даже так? — искренне удивилась гостья. — Мне отчего-то думалось, что вы против служебных романов… Это не противоречит адвокатской этике, Павел Филиппович?

— У нас нет романа, Елена Анатольевна, — терпеливо пояснил я.

— Наверняка вы просто забыли о том, что я весьма холодный человек. Вы сами винили меня в этом.

— Тогда девушке можно только посочувствовать, — заключила Елена и поправила манжет пиджака.

— Попробуйте, — великодушно позволил я. — Но предупреждаю, что отказываюсь впоследствии оплачивать ваши визиты к душеправу.

— О чем вы? — нахмурилась девушка.

— Вам не стоит недооценивать госпожу Нечаеву. Она вовсе не та наивная девочка, которая просто расплачется от обиды.