«Умный ход, графиня не растерялась! Понятно, что она попала в совершенно незнакомые условия, прикинуться жертвой склероза было самым правильным решением! Иначе её отправили бы в психушку…»

- Всё – торжественно заверила её Татьяна Алексеевна. – Ни имени, ни адреса, ни подруг – будто предыдущую жизнь у тебя из головы начисто стёрло. Правда, выяснилось это не сразу, а когда ты пришла в себя.

- После пневмонии. Ты же наглоталась воды, и две недели тебя пытались поставить на ноги. Всего десять дней, как ты, наконец, перестала температурить и начала вставать.

- Так, а при чём тут пост?

- При том, девонька, что я за тобой все эти дни смотрела. Знаю же, что нет у тебя никого, а мужчина твой, я ему звонила с твоего телефона – Павел, правильно?

- Павел, - повторила Юля и удивлённо отметила, что это имя больше не вызывает у неё никаких эмоций.

А ведь она почти сутки прорыдала, когда Паша сообщил, что они должны расстаться! Теперь же внутри даже ничего не дрогнуло…

Наоборот, сравнивая бывшего с его светлостью, Юля не могла не признать, что сравнение это отнюдь не в пользу Павла! Хотя он её не шантажировал и не собирался после совместной ночи сдать другому в аренду. В смысле, не предлагал подобрать ей покровителя.

Герцог, конечно, гад и перед ней виноват. Но это не только его вина – в какой среде вырос, по тем правилам и живёт. И ведь потом он пытался исправиться: стал внимателен и почти мил. Но она не захотела его прощать! А теперь у неё это не получится, даже если этого очень пожелать!

«Господи, я уже его оправдываю, что ли? – пронеслось в голове. – Его графиня за меня простит. Наверное. А я… Дорога ложка к обеду, и снявши голову, по волосам не плачут!»

- Павел, да. Он сразу отказался. Сказал, что вы расстались, поэтому ему звонить не надо. И я взялась за тобой ухаживать. На дежурстве забегу лишний раз – обтереть там, бельё поменять, подушку поправить. В выходные приезжала на час-два. И когда ты немного пришла в себя, мы разговаривали. Вернее, говорила я, а ты слушала.

- И… о чём мы разговаривали?

- О боге, - серьёзно ответила санитарка. – Его милостью ты жива осталась, это знак! А буквально два дня назад ты решила после выписки уйти в монастырь послушницей. И что я вижу сегодня – в Великий пост ты ешь скоромную пищу!

- Одним салатом надо было питаться? – задумчиво произнесла Юля.

- Нет, зачем? А я на что? – засуетилась соседка. – Я же, как всегда, принесла тебе постное: сегодня грибной супчик и картофельные биточки!

«Значит, графиня в монастырь собралась… Здорово! И как мне теперь из этого выпутываться? Надеюсь, она больше ничего не успела, всё только на словах? А соседка-то как вцепилась! Из христианского милосердия или…?»

Почему-то в милосердие верилось с трудом.