– Надо же… – пробормотала растерянно Лиля.

– Единственное, сцена с погоней – не то. Как-то слишком серьезно. Ну, это тот эпизод, где киллер по приказу чиновника пытается убить Машу как свидетельницу.

– Затянуто слишком? – встрепенулась Лиля.

– Нет, по хронометражу – нормально. Но… мало комедии. Вы должны с Жекой переписать эту сцену. Да, и в концовке обязательно счастливый финал. Все преступники пойманы, все злодеи наказаны, все герои вознаграждены.

Лиля сидела, рассматривая свои ноги, не в силах поднять головы. Как сказать Чащину, что она отказывается от работы? Отказывается от гонорара, готова вернуть аванс…

– Герман, я… я не могу, – выдавила она из себя.

– Чёй-то ты не можешь? С Онегиным, с Женькой поругалась?

– Не совсем, но… да.

– Он готов просить прощения. Хотя, как он выразился, сам не понимает, в чем виноват.

– Ты с ним говорил? – вскинула Лиля голову.

– Естественно. Он готов продолжать трудиться над сценарием. Там дописать-то всего ничего осталось, работы на пару-тройку вечеров. Словом, дело только в тебе, Селуянова. Я не знаю, что на тебя нашло, чего ты вдруг взбрыкнула, удрала из дома отдыха…

– Герман, может, он один допишет сценарий?

– Нет.

Вы оба начали, вы оба и заканчиваете. Я не собираюсь ломать процесс.

– Герман…

– Если откажешься, с тобой ни одна кинокомпания дела иметь не будет, я обещаю, – спокойно произнес Герман.

Как раз тот самый момент, чтобы кивнуть, сказать Чащину: «Ну и пусть, я готова к этому!» Но как решиться поставить крест на своей карьере? И правильным ли будет это решение?

Сейчас Лиля почему-то думала не о Германе, не о Евгении и не о себе даже… Она думала об Эле, жене режиссера.

Вот истинная женщина, для которой семья – это все.

Когда-то, как слышала Лиля (а в кинематографической среде без сплетен не обходилось), Эля была молодой, талантливой, начинающей актрисой, перед которой маячило большое будущее. Ее уже вовсю куда-то приглашали…"

"Поэтому, когда в жизни юной актрисы появился Чащин, окружающие решили, что это обычный служебный роман. Чащин станет снимать Элю в своих фильмах, Эля будет дарить ему свою молодость и красоту…

Но вышло иначе.

Эля отказалась от карьеры актрисы и полностью погрузилась в семью.

Говорят, на этом настоял Чащин, по принципу: «В одной семье не может быть двух творческих личностей». Хотя, конечно, есть примеры счастливых браков, где муж на протяжении десятилетий снимал в своих фильмах жену… Но, видимо, самодур и деспот Чащин на подобное не был способен.

А Эля не жалела о потерянных возможностях. Она обожала мужа, для нее счастьем оказалось – служить ему дома. В радость – стать тылом известному режиссеру…

Подтверждение тому Лиля наблюдала только что, беседуя с Элей.