Мне самому ближе такое определение: пассионарность — это признак, возникший вследствие мутации, определяющей некоторое количество людей обладающих повышенной тягой к действию. Чувствуешь, лейтенант? Мутации! Прямо в точку! В древнем мире самый сильный человек племени становился, как правило, вождем, самый умный и хитрый — шаманом. Уж мне поверь. Я то, знаю. Сила, ловкость, сообразительность, да та же тяга к действию — это и были способности, благодаря которым человек мог выдвинуться среди себе подобных. Да и сейчас…. Практически ничего не изменилось. Занять лучшее место.

Получить больший и вкусный кусок мяса после охоты и так далее. Встать на более высокооплачиваемую должность… Так почему ты думаешь, что рядовой обыватель, имея возможность уходить в невидимость в любое время и по своему желанию не воспользуется ею. Пусть даже не в интересах своего клана невидимок, если такой вообще существует. Пусть даже просто так, для самого себя. Ради забавы. Ведь это так заманчиво, Сергей. Пройти без билета на концерт, испугать при случае хулиганов, а, может быть, и проникнуть в хранилище банка или… женское отделение бани, если он мужчина, конечно. Заметь, лейтенант, я сейчас привожу тебе самые безобидные примеры.

Я позволил себе усомниться:

— По-вашему, банк — безобидный пример?

— На фоне того, что я могу себе вообразить — да! — отрезал шеф.

— Вам виднее Василий Петрович.

— Да к счастью, а точнее, к сожалению, мне виднее.

— Почему это, к сожалению? — удивился я.

— А потому Сергей, что чует мое сердце, намучимся мы с этими невидимками. Я, да и наш с тобой московский шеф предпочли бы заниматься иностранной разведкой. Привычно оно, да и где-то безопасней.

А какой фортель могут выкинуть эти…, -шеф почему-то ткнул рукой в сторону окна, — мы не знаем. Вот и суди сам.

Данилов отлепился от подоконника и подойдя к рабочему столу включил подсветку.

Я посмотрел на него:

— Так вы полагаете, что невидимки все-таки опасны?

Генерал пересек кабинет и остановился возле сервировочного столика. Потом он с сожалением потрогал давно остывший чайник, почесал шевелюру и, взяв бутерброд с сыром, надкусил его.

— Мне нечего больше думать, — невнятно произнес шеф с набитым ртом. — Лично я склонен всегда предполагать самое худшее.

Пойми, даже обычные люди, иногда нарушают закон. Ну… там проедут на красный свет. Присвоят найденную на улице сотенную купюру. Не страшно, но, — Данилов поднял вверх длинный мосластый палец, — чем большими возможностями обладает человек, тем страшнее могут быть последствия. Возможности невидимок огромны. Если не почти безграничны. Соответственно и последствия негативных поступков совершенных ими могут быть такими же. Поэтому лучше, на мой взгляд, перестраховаться.