Несколько деревень ей хватало, чтобы кормиться нечасто и вдоволь.

— И что случилось потом?

— Ведьмаки решили уничтожить нечисть, — женщина развела в стороны костлявые руки. — Все просто. Они не привыкли разбирать, где зло, а где добро. Мало кто из вашей братии задается вопросом, имеет ли право жить нечисть.

— Они приходили и не возвращались из леса. Кошка питалась, а еда продолжала к ней идти. И рядом с Лукоморьем остановилась целая армия из людей.

— Еда, — догадался я.

— Именно. И наша Кошка стала жадной. Она наслаждалась изобилием. И забыла о том, что мы ждем ее светлых сказок. Забыла о своей семье. Лишь голод наполнял ее. Мы потеряли нашу сестру.

— В Синоде знали о ней? В деревнях появились новые селяне и им позволили переехать.

— Верховный страховал свою жизнь как мог.

— Он закрывал ритуал усмирения Кошки много лет назад. Ведьмак был ключом к ритуалу и должен был погибнуть без крови.

— Почему тогда нам не выдали информации?

— Глупец. Думаешь, почему с Воронцовым так долго тянули? Это была ловушка для героев.

Я замер, начиная понимать, и заговорил:

— Все это было сделано специально. Кто-то пустил слух в Синоде, что семья, которая впала в немилость, должна получить важное задание. Кто-то достаточно хитрый знал, что другие семьи объединятся, попытаются увести контракт и сгинут в желании покрыть свои имена славой.

— Не совсем пропащий, — похвалила меня Яга. — Тебя любят люди. Простые. А вот те, кто хвастается голубой кровью, не хотят видеть тебя живым. Смекаешь?

— Но у тебя есть шанс разобраться с ней.

— Как мне ее усыпить?

— Все сложно, — старуха мотнула головой, и ее белые волосы разметались за спиной. — Не получится усыпить это зло без крови. Слишком долго она спала. Отдохнула и набралась сил.

— Как ее усыпить? — повторил я.

— Нужно провести обряд и совершить ритуальное самоубийство, — ответила Яга. — Что и сделали старые семьи, выдав по одному ведьмаку на тот давний бой. Кровью они загнали в колыбель древнее зло. И в живых остался только один ведьмак, который завершил ритуал и не пролил крови.

— Я не стану убивать своих друзей. Не принесу их в жертву.

— Уверен? — с тоской уточнила старуха. — Поверь, если кошку не усмирить, то она может не остановиться на деревеньках. Она сожрет их и пойдет дальше — в поселки и города. Ты не представляешь, какое зло она может причинить этому миру.

— Если не усыпить ее и не убить, то…

Ягиня вдруг ухватила меня за руку над часами, которые обернули запястье.

— Ты можешь увести ее далеко отсюда. Туда, откуда она не вернется в этот мир. Ведь ты умеешь ходить дальше, чем другие.

— Отправить Кошку в другой мир?

— Верно мыслишь, — кивнула старуха.