— Грибной суп, — зачем-то признался я.

— Значит, не откушал человечины, — она улыбнулась клыкастой пастью. — В следующий раз попробуй. Вдруг понравится и за уши потом не оттянешь.

Воронцов попытался встать на ноги, но те его подвели и парень вновь оказался на коленях.

— Я слышала, что ты говорил о нечисти, когда шел по тропе. Жалеешь нас, — она усмехнулась. — Считаешь слабыми. Не догадываешься, что на самом деле нечисти куда больше, чем вам, людишкам, кажется. Мы в каждом жилище, на улицах ваших городов. В тенях оград. От тебя самого разит нечистью. Знаешь ли ты, с кем делишь родной дом?

— Да, — я поднял подбородок. — И за своих домашних готов биться.

— За нечисть? — уточнила кошка.

— Вот оно что, — Баюн обошла меня по кругу, мазнув по лбу кончиком пушистого хвоста. — Темный, который считает нас частью своего мира. Быть может, сестра не просто так не стала забирать твои года. И кормить тебя чьим-нибудь дитем.

— Думаешь, что мы с вами не похожи? — заметила мою реакцию Кошка. — Посмотри на этого паренька, — она внезапно оказалась за спиной и горячее дыхание пошевелило на затылке волосы. — В семье этого ведьмака долгое время собирали останки погубленной ими нечисти. Они охотились на нами не для того, чтобы избавить мир от тьмы, Мишенька. Я вижу в нем то, чего ты не замечаешь. Чую в нем жизни наших детей. Чую, что он жрал перемолотую чешую водяных, пил свежую желчь зазовок, грыз гости лешачек. А в той воде, что он пьет уже второй день кровь гамаюн. И взяли ее у еще живой девы. Она бы никогда не отдала свою кровь добровольно. Именно добавка помогла ему принять образ деревенского дурачка. Эта магия запретна.

— Но вы тоже едите людей, — заметил я, хотя пищевые пристрастия Воронцова казались мне омерзительными.

— Чтобы не умереть с голоду, — промурчала Кошка и вибрация ее голоса отдалась во мне сонной истомой. — Вы уничтожаете наши дома и пастбища. Вторгаетесь в наши леса и реки. Травите нашу рыбу и разоряете гнезда. Везде, куда приходит человек, нечисть вынуждена защищаться.

Я повернулся к Кошке и взглянул в ее огромные круглые зрачки.

— Что скажешь мне, темный? — она дернула ухом.

— Ты права, — вынужден был признаться я.

— Так просто? — удивилась нечисть и на мгновенье ее зрачки стали узкими. — Мне даже не придется рассказывать тебе сказки?

— Я бы послушал те из них, которые помнит твоя сестра. Она тоскует по ним. Потому и поведала, как мне встретиться с тобой.

— Она скучала по моим сказкам и прислала того, кто должен был усыпить меня на очередной век? — фыркнула Кошка и с отвращением посмотрела на Арсения, который пускал слюни. — Этот парень хотел добить вас на поляне у ведовского камня и остаться ключом к моему сну.