В первую очередь представим дефибриллятор. Если орден будет давать дополнительные баллы за скорость, то лучше сконцентрироваться на чём-то одном хотя бы поначалу. Именно так сотрудники Павлова и поступили. Они всей толпой собирали какой-то аппарат с трубкой.

С трубкой? Странно… Очень напоминает мой ФГДС для исследования пищеварительного тракта. Что же, интересно, они задумали?

Пока дефибриллятор готовился, я пытался найти в толпе человека, которого направил ко мне Разумовский. На ком-то нужно протестировать дигоксин. А приготовим мы его быстро. Часов четыре-пять — и препарат наперстянки уже можно будет принять.

Но пациента нет. Да и самого Разумовского нет, хотя он обещал оставить кого-то в госпитале за себя и присутствовать на соревновании лично.

Из знакомых лиц я увидел только своих студентов и отца — больше никого.

Плохо. Опоздание пациента может поставить под удар весь мой план.

Прошло полтора часа, и мы с Павловым одновременно представили судьям свои аппараты.

Однако, несмотря на то, что изобретение уже было готово, сотрудники Павлова сразу же приступили к работе над новым. Я был прав! Владимир пошёл по тому же пути, что и я. Он решил не ограничиваться одним изобретением. У него их несколько, как и у меня.

— Позвольте представить аппарат для исследования лёгких, — произнёс Владимир Павлов. — Работает он по тому же принципу, что и эндоскоп господина Мечникова, только проникает он не желудочно-кишечный тракт, а в гортань. Пациент перед этим погружается в медикаментозный сон, затем тонкую трубку вводят в его гортань и могу опустить в бронхи, чтобы посмотреть через систему линз, нет ли там каких-либо патологий. Один из моих сотрудников готов послужить в качестве «пациента». Можете изучить его бронхиальное дерево, прежде чем ставить оценку.

Чёрт подери, да что же он творит⁈ Проводит исследование в нестерильной зоне совершенно здоровому человеку? Большая ошибка, которая может стоить здоровья его коллеге. И, наверняка, это повлияет на баллы.

Вскоре, когда мужчина заснул, члены ордена лекарей по очереди осмотрели его лёгкие через бронхоскоп.

Именно так в моём мире называлась эта процедура. Бронхоскопия.

И позволив судьям протестировать аппарат, Павлов сильно вырвался вперёд. Вставил мне палки в колёса, ведь тестировать дефибриллятор я не могу, раз у меня нет подходящей кандидатуры.

— Впечатляюще, Владимир Харитонович, — возвращаясь на своё место, заключил Краснов. — А что скажете вы, Алексей Александрович? Какой аппарат у вас?

Я кратко описал им суть дефибриллятора и показал, как аппарат производит электрический ток.

— Эм… — замялся заместитель главы. — А показать его работу вы можете? Наглядно, как это сделал Владимир Харитонович.