Если повторять как мантру – мне всё равно, мне всё равно – почти получается поверить в то, что это действительно так.

Я задвинула свои чувства. Их нет. Всё, что было – просто иллюзия.

Подумаешь, случайный поцелуй когда-то?

Подумаешь, мне мучительно хочется почувствовать это снова.

Я ведь знаю, как больно потом.

Будет больно, обязательно. Когда Да Винчи в очередной раз уедет. И забудет обо мне.

Ох, Соня! Разве он сейчас о тебе помнит? У него же есть прекрасная Варвара! А ты – так. Просто модель для фото.

Удобная модель, потому что готова сделать всё, что он скажет. Нужно изобразить грусть? Пожалуйста! Радость и счастье? Пожалуйста…

Нужно быть обнажённой перед ним? Я готова. Он ведь просто нарисует на моем теле свою картину? И всё. Я просто холст, я его не интересую. Ни как личность, ни как девушка.

Просто удобная Соня, которой нужны деньги.

Да, я пообещала сестрёнке, что дед Мороз подарит ей тот подарок, который она попросила в письме. Красивую игрушку – моя Арина давно о ней мечтает.

- А если я попрошу не о кукле? Вообще не об игрушке?

- Милая, Дед Мороз не исполняет всё желания. Но игрушку подарить он может. Хотя ты не весь год вела себя идеально.

Вздыхает. Старательно выводит каракули, с ошибками, но мне всё понятно.

«Дед Маороз! Падари мне куклу ЛОЛ сюрприс и Басика».

Не только куклу, но еще и игрушку, котика. Все вместе около пяти тысяч. Для меня – серьёзная сумма.

Так что съемка у Да Винчи очень вовремя.

Я согласилась, несмотря ни на что.

Зная, насколько тяжело мне будет работать именно с ним.

Понимать, что это его руки держат кисть, которая создает картину на моей обнаженной коже…

Замираю, почти не дышу, когда он наносит первые штрихи.

Мурашки бегут, меня передергивает.

- Холодно? – его голос почему-то такой… хриплый, низкий, тихий.

А у меня голова кружится от него.

Раздеться было не сложно, прикрыть тело тканью – тоже. Принять нужную позу – проще простого.

Но чувствовать, что сзади стоит именно он… Что именно он дышит так, что крупинки льда по коже рассыпаются фейерверком?

- Хочешь кофе? Я взял тебе тоже.

- Ты же не хочешь, чтобы твоя модель бегала туда-сюда?

- Куда? – удивленно спрашивает, как будто не понимает.

- Ни кофе, ни чай, ни воду. Ничего, Даня! Работай. Со мной всё нормально.

Ничего со мной не нормально!

Мне хочется умереть оттого, что он стоит сзади, смотрит на моё тело.

Знать, что я для него просто холст. Бездушный. Не живой.

В какой-то момент мне дико хочется заплакать. Потому что я не хочу быть просто холстом.

Он заканчивает картину. Начинается сама съемка. Даня долго выстраивает кадр. Спрашивает про Новый год. Что-то говорит. А я сижу, сцепив зубы, потому что боюсь выдать эмоции.

- Хочешь посмотреть, что получилось?

- Да. – Сама удивляюсь тому, какой безразличный у меня голос.