Я был рядом с Варей, но постоянно думал о Соне.

«Живи своей жизнью. Не надо нам помогать».

Я узнал, что у Сони снова была женщина из опеки, что они занимаются квартирным вопросом.

Самым неприятным было узнать о том, что ей предложили стать моделью для фотосессий – то, что обещал я, сделал другой человек.

По-другому и не скажешь.

Отправили жить своей жизнью.

Только… мне вовсе не хотелось этого. Хотелось совсем другого.

Жить жизнью Сони. Помогать. Быть другом.

Поэтому я и пришёл к ней с этим предложением.

Нет, сначала я предложил ей просто побыть моей моделью. Снимал новогоднюю фотосессию для небольшого журнала. Грустная история одинокой девушки. Нормальный гонорар. Соня согласилась. Работать с ней было легко. Она, как истинный художник, сразу схватывала то, что было нужно. Словно сама писала эмоцию на холсте.

На той съемке я конкретно ощутил, что между нами только работа. Никаких посторонних разговоров Соня не допускала. Она их просто заблокировала.

- Времени мало, мне еще работать вечером и заниматься с сестрой.

Я это понимал. Следующую съемку запланировал с Ариной. Это была моя личная инициатива. Фото никто не заказывал, я сам оплатил студию, сам взял в аренду карнавальные костюмы, сам выплатил Соне и Арине гонорар. Конечно, она об этом не знала. Фотографии получились шикарные и я мог бы их выгодно продать. Но они, почему-то, казались мне настолько личными, мне не хотелось делиться этим счастьем.

Арина, кстати, вела себя чуть более дружелюбно чем Соня, но тоже иначе. Правда, в конце съемки обнимая меня за шею сказала:

- Я обещала Соне, что не буду к тебе приставать, но я всё равно тебя люблю.

- Меня не надо. Ты… ты Сонечку люби, она самая хорошая.

Это тот еще квест… любить её…

Врываюсь в реальность, понимая, что завис, разглядывая её тонкую спину, на которой сейчас была изображена огненная птица Феникс.

- Прости. Всё. Приготовься, сейчас будем снимать…

Две недели после того, как Арина сбежала ко мне.

Всего каких-то гребанных две недели!

И как все изменилось!

Что со мной происходило я реально понимал, но признаваться в этом себе было стрёмно.

Чёрт, я ведь раньше как-то жил без Сони? Не помнил и не думал о ней месяцами. Она была каким-то… приятным полудетским воспоминанием.

Да, когда-то мне казалось, что я втрескался по уши. Запал не по-детски…

Страдал. Казалось, дышать не могу. Аут полный.

Но… время показало, что это не так.

Ведь для истинной любви преграды и расстояния не помеха, ведь так? Если у нас ничего не получилось из-за того, что я уехал, значит не судьба.

Знал бы я тогда, какой ужас был тут у Сони.