Я покосилась на свое платье, висящее на стуле в паре метров от кровати. Парень проследил за моим взглядом и глубоко вздохнул.

– Я что, реально тебя сюда привёз? – его взгляд наполнился ужасом. – Блин, это сколько же надо было выпить…

Я собиралась оправдываться, извиняться, но вместо этого с языка слетело:

– А ты имеешь что-то против моей внешности?

Он страдальчески поморщился.

– Ничего не имею, только ты не в моем вкусе. От слова совсем. Надо ж было отцу с Жанной так не вовремя заявиться. Слушай, а ведь это вариант! – он вдруг оживился. – Если я действительно пойду с тобой в загс, они вздрогнут! Они же, когда начнут соображать, будут сами просить, чтобы я отменил свадьбу. Давай, одевайся, пойдем писать заявление.

Странно, вроде выглядит как нормальный, а несёт такую дичь. Видимо, у них это наследственное.

– Ничего, что мы незнакомы? – с иронией поинтересовалась я.

– Ничем помочь не могу, в общежитии крыша провалилась, – упорно держала оборону комендантша. – Нет у нас мест, Красоткина. Ремонт будет долгим, неизвестно, когда закончится

– Но должны же нас пока хоть куда-то расселить, – настаивала я.

– Кто тебе тут что должен? – она фыркнула. – Везде все занято. В общежитиях у медиков, у музыкантов, у архитекторов были места. Приехала бы раньше, может, куда и успела бы заселиться. Теперь квартиру ищи, а с общежитием ничем помочь не могу.

– У меня на квартиру денег нет, – не отставала я. – А может, уборщицей меня возьмёте? Буду пока в подсобке спать, а?

– Слушай, я же сказала русским языком: всё занято, – раздражённо проговорила комендантша, загораживая собой вход на этажи. – Ваши уже успели и уборщицами устроиться, и дворниками, и вахтерами на полставки.

Я вздохнула. Значит, все варианты с общежитием пролетают мимо. Завтра начало занятий, а жить мне, как оказалось, негде.

– Лиза Мироненко тоже осталась без комнаты? – спросила я.

Лиза – последняя надежда. Наша самая энергичная однокурсница просто не могла оказаться совсем без жилья. Если Лиза в общаге, можно на первое время хотя бы оставить у неё вещи. А может, получится и ночевать у Мироненко втихаря, пока не найду какое-нибудь дешёвое жилье.

Пока что я могу зарабатывать, только выпекая торты на заказ. На еду этого с горем пополам хватило бы, но на съемную квартиру или даже комнату – точно нет. Родители ничего не дадут, я с детства слышу от них, что нужно добиваться всего самой и что трудности закаляют характер.

В общем, денег на квартиру у меня нет. А есть бюджетное место в кулинарном колледже и мои девяносто килограмм живого веса, к которым прилагается фамилия Красоткина. Имя Милолика, записанное в моем паспорте, я называю только чиновникам, для остальных я просто Мила.

– Осталась, – с удовольствием произнесла комендантша.