— И я не сожалею об этом, лорд Локсли. Это только начало. Мы стоим на пороге перемен, которые всколыхнут не только Марвеллен, но и всё королевство. Как круги на воде, они разойдутся далеко за его пределы. Я создаю прецедент — женщина, способная справляться с обязанностями, которые веками считались исключительно мужскими. Это лишь первый шаг. Со временем это изменит само сознание людей. Вас это не отвращает? Не идёт в разрез с вашими взглядами и принципами?

Айдан Локсли смотрел долго, пристально, будто пытался заглянуть мне в самую душу. В его стальных глазах не было осуждения — только сосредоточенность и… что-то ещё.

— Если бы я придерживался устаревших взглядов, миледи, — наконец произнёс он, медленно подбирая слова, — то остался бы лежать в сугробе, проклиная судьбу, вместо того, чтобы стоять здесь перед вами.

Он слегка склонил голову, будто подбирал слова.

— Война научила меня многому. Один из этих уроков — человек ценен не тем, кто он по рождению, а тем, что он делает. Вы, герцогиня, делаете больше, чем любой мужчина на этом посту. И знаете что? Это меня не отвращает. Это меня восхищает.

Его голос был ровным, без лишнего пафоса. В нём звучала твёрдая уверенность человека, привыкшего говорить то, что действительно думает.

— Но если вы создаёте прецедент, миледи, — продолжил он, чуть сощурившись, — то не ждите, что те, кто веками держал власть в своих руках, отдадут её без борьбы.

— Я этого и не жду, — откликнулась спокойно. — Я готова.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ барона.

— Тогда я останусь рядом и прослежу, чтобы вас не заставили пожалеть об этом выборе.

Магия Тьмы вздрогнула в воздухе, будто поддерживая его слова. Тёмный символ, светящийся на моём запястье, слегка потеплел, словно напоминал о своём присутствии и данной клятве.

Дверь с глухим стуком ударилась о стену, и в кабинет стремительно вошёл герцог Гровенор. Его взгляд скользнул по мне, но задержался на мужчине, стоявшем рядом со столом.

Воздух в комнате сгустился, словно перед бурей. Два побратима столкнулись взглядами. Ни один не произнёс ни слова.

Взгляд герцога, обычно непроницаемый, теперь казался колючим, напряжённым. В нём мелькнула смесь удивления, гнева и… облегчения?

Айдан стоял прямо, но его плечи были напряжены. Казалось, ещё секунда, и он либо сорвётся с места, либо стыдливо отведёт взгляд, не выдержав молчаливого давления.

— Локсли… — голос герцога прозвучал глухо, словно застрявший в горле.

Барон не ответил, лишь сжал челюсти, а в серых глазах промелькнула тень.

— Ты был жив всё это время? — медленно произнёс Гровенор, прищурившись.

Айдан продолжал молчать.

Я ощутила, как атмосфера накаляется. Так бывает, когда между людьми возникает недопонимание, когда слишком многое остаётся недосказанным.