Затем медленно подняла взгляд и встретилась с зелёными глазами короля.

Ричард Справедливый изучал меня внимательно. Он сразу увидел разницу. Раньше я была закрытым сосудом, а сейчас магия бурлила во мне. Огонь и Свет. Сила, что раньше спала, но теперь проснулась.

— Что произошло, Евангелина? — его голос был твёрд, но в нём слышался интерес.

— Я нахожусь в Марвеллене, Ваше Величество, — начала я, сохраняя самообладание. — Позвольте мне объяснить, как так вышло.

И я рассказала. О своём путешествии, нападении разбойников, смерти лорда Брайли и чудесной встрече с младшим лордом Уоттоном, который спас мне жизнь.

О том, как меня уставшую и ослабевшую не пустили в замок супруга. О принятых решениях.

Мой голос лился спокойно. Я не оправдывалась, но и не преувеличивала. Рассказала о беспорядке в ратуше, о проблемах с налогами, о несправедливости, которая царила в городе. О том, как новый Гильдейский мастер пытается навести порядок, но ему не хватает ресурсов и поддержки.

Я видела, как король слушает. Как его пальцы постукивают по подлокотнику кресла. Как его брови то и дело хмурятся. Он поднялся и предложил мне присесть в кресло, сам опустился во второе, но прежде приказал подать успокаивающий чай для меня, а сам плеснул себе что-то покрепче.

—Вчера на балу в ратуше я встретилась со своим супругом лицом к лицу. Должна признаться, что встреча оказалась малоприятной.

— Евангелина, если твой супруг тебя нашёл, то тебе следовало положиться на него. Принять его защиту. Я знаю генерала. Он честный и порядочный маг.

Ухмыльнувшись, я медленно подняла руку и оттянула рукав.

Зелёная метка пульсировала на моей коже.

Король резко замер. Я видела, как его глаза округлились, как пальцы на секунду сжались на хрустальном бокале.

— Что это? — его голос стал резче.

— Знакомство с моим супругом — это самая интересная часть. Сначала он представился как барон Вентворт.

— Хм, это фамильное имя его матери. В этом нет ничего такого. Ты ведь тоже представилась не своим именем. Генерал не любит излишнего внимания, особенно от впечатлительных девиц. Вероятно, он хотел оставаться инкогнито, когда познакомился с тобой.

— Допускаю, — склонив голову, я задумалась, какие подобрать слова, чтобы дядя понял меня.

Пока я видела мужскую солидарность по отношению к генералу. В моём рассказе не должны звучать женская обида или ревность к Иоланде. Это бы не тронуло короля.

Я выпрямилась, ловя взгляд дяди, и ощутила, как в груди поднимается странное, незнакомое доселе чувство — не страх, не боль, не даже ярость, а что-то глубже, мощнее. Это было чувство справедливости. Мне нужно было не просто оправдать себя, не просто убедить короля, но напомнить ему о чести рода, о том, что лежит в основе всего, во что он верит.