— Ты же с нами, мамочка? — обнимает меня Миланка, и мне приходится кивнуть.

Ничего, это всего одна ночь, завтра мы с дочками вернемся домой. Я же не сошла с ума, чтобы оставаться жить с Асадовым.

Девочки убегают, я развешиваю мокрые полотенца на электросушилке.

— А меня не хочешь вытереть? — слышу хриплое, и пол подо мною ходит ходуном.

— Сам справишься, — отвечаю не глядя. Поворачиваться нельзя, щеки горят как светящаяся вывеска «Параллели» на фасаде.

— Ты мокрая, — продолжается эта пытка голосом, и у меня вспыхивают даже корни волос.

Ругаю себя за испорченность. Он меня провоцирует, а я ведусь. Нельзя, Артем не должен догадаться, как он на меня действует. Я должна оставаться хладнокровной и невозмутимой.

— Да, на меня попали брызги, — отвечаю ровно, но голос звучит слишком замогильно. Надо будет потренироваться перед зеркалом…

— Если я тебя смущаю, ты можешь принять душ в ванной комнате напротив. Там тоже есть полотенца и халаты, — говорит Артем на удивление нормально.

Раздается всплеск — Асадов поднимается из воды. Бормочу «спасибо» и стремительно выхожу из ванной.

Хотя правильнее было бы сказать, вылетаю, потому что этого зрелища моя нервная система точно не выдержит.

Принимаю душ с удвоенной скоростью. Заворачиваюсь в полотенце, отодвигаю слайд встроенного шкафа. И с изумлением обнаруживаю пять белоснежных банных халатов: два больших и три маленьких, точно такие, как я надела на девочек.

На бирках тех халатов, что побольше, разные размеры. Один совсем огромный, это явно размер Артема, а второй… мой?

Я в полной растерянности. Неужели мать Асадова права, и он собирается здесь с нами жить? И сам Артем не обманывал, когда говорил, что заказал на завтра бригаду грузчиков?

Не знаю, что и думать, но думать некогда. Меня ждут дети.

Надеваю халат и отправляюсь на поиски спальни. Спальню нахожу быстро, ориентируясь по визгу и смеху девочек. Что они уже там устроили?

Ну конечно, кто бы сомневался. Дома я не позволяю им прыгать по кроватям, разве иногда и совсем недолго. А сейчас эти маленькие пружинки в пижамках превратили роскошную асадовскую кровать в настоящий батут. Причем при полном одобрении своего отца, который стоит тут же и с улыбкой наблюдает за прыгающими дочками, привалившись плечом к стене.

Он в одних домашних трикотажных штанах, без футболки, и я с трудом подавляю порыв подойти впритык и попробовать обхватить его плечо ладонями. Уверена, что сомкнуть пальцы не получится. Но лучше не проверять. Безопаснее.

В идеале вовсе на Асадова не смотреть, особенно на его загорелый торс с тугими литыми мышцами. Так сложно было надеть футболку?

И сказать не скажешь, он сразу поймет, на что я залипла. Принимаю самый свой безразличный и незаинтересованный вид.