Увидит, как его дочки играют в песочнице. Или как они смешно гуськом семенят по дорожкам парка.

И когда ты наконец справилась с этим разрушающим чувством, ты готова снова занырнуть в него с головой.

Сижу на полу, оглушенная и ослепленная этим открытием.

Все это время, с того самого момента, как Асадов переступил порог отеля, я пряталась не от него. И бежала не от него. И даже не от своих воспоминаний.

Я пыталась спрятаться от себя.

Потому что ничего не прошло. Ничего не переболело и никуда не исчезло. Я все так же люблю Артема. И мне абсолютно все равно, в чем он одет — в рабочий комбинезон или в костюм, на который не хватит всех моих сбережений, включая деньги на счетах у дочек.

Всхлипываю и накрываю руками голову.

Ну почему я такая дура? Ведь я ему никогда не была нужна. Ему даже вспоминать обо мне неприятно.

Как ни странно, здесь я Артема понимаю. Когда-то в детстве я пришла домой к однокласснице и увидела у нее фосфорную бусинку. Она светилась в темноте и казалась мне настоящим чудом. Моя рука сама сжалась и положила бусинку в карман.

Два дня меня мучила совесть. Я еле дождалась понедельника, пришла в школу и подбросила бусинку однокласснице в портфель. И с тех пор не могла ни дружить с ней, ни просто общаться, она так ничего и не узнала. А мне было дико стыдно перед ней, хоть виновата была только я.

Вот так и для Асадова наши отношения оказались той самой фосфорной бусинкой. Украденной, а потом подброшенной мне в качестве компенсации деньгами на карте.

Он никогда не сможет меня полюбить, а я так его и не разлюбила.

Встаю с пола, приглаживаю волосы. Вытираю бумажными салфетками лицо.

Открываю ноутбук и смотрю на экран. Я ни за что не потрачу ни единого доллара ни на какую пластику. У меня три дочери, мне надо думать об их будущем.

Но если бы… Если бы была такая клиника, в которой делают операции на сердцах влюбленных дурочек, я бы пешком туда пошла. Хоть в Корею, хоть в Турцию, хоть в Таиланд. Никаких денег бы не пожалела.

Если бы только там смогли вырезать из моего сердца Артема Асадова. Без остатка. Навечно и навсегда.

Только нет в мире таких клиник. И докторов таких нет. Бабушка говорила, что время лечит. Может и лечит, но только не меня. И не от Асадова.

Удаляю историю просмотров и выключаю ноутбук. Жаль, что человеческий мозг нельзя так же отключить. Удалить историю своих действий из души и из сердца. Очень жаль…

Смотрю на телефон — сообщение от мистера Рича.

Я даже ахаю тихонько. Мы иногда перебрасываемся сообщениями, особенно если он в отъезде. Но чтобы вот так в самую точку!..

И тут же принимаю решение: я позвоню ему и спрошу совета. Он мой единственный друг. Даже если он не сможет помочь, я знаю, он обязательно что-то посоветует. Сколько раз его советы меня выручали.

Вытираю глаза и улыбаюсь.