Царенат, державший одну победу за другой еще сумел втулить гражданам забуксовавший конфликт, ушедший в глубокую затяжку. А вот что сборище рабов запросто кошмарит их просвещенный Царенат — уже не получилось.

Вспомнил про Кьяру, что там говорила Сейрас? Те, у кого она в руках, держат бразды гражданской войны внутри царенатского общества. Не все так гладко в итальянском доме…

Экспонаты прошлых веков сменились современными моделями. Пистолет-пулеметы, дробовики, ружья.

Муляжи, подсказала Ириска. Тройняшки, оттащив пулемет вперед, получили краткую передышку и глазели на стальное богатство.

— Если их неудачи продолжатся, фронт посыплется, а город будет взят, в умах поселится смута.

Вспомнил свои же размышления, что идеологию врага следует давить в зародыше. В особенности такую мерзкую.

— Так что же, переговоры?

— До переговоров далеко, но могут случиться и они. Плохо, конечно, Вербицкий будет тянуть лямку до последнего, настаивать на предлагаемых условиях.

Старик в самом деле мог. За все увиденное здесь захотелось набить ему морду.

— А почему плохо? — голос подала та, кто говорил меньше остальных. Уже и забыл, что Уно с Сано умеют это делать.

Бейка выдохнула, посмотрев на девчонок.

— Царенат — крупная держава, не мелкая сошка на карте. Перемирие будет лишь отсрочкой. Они решат свои проблемы внутри страны, восстановят силы.

— А Кьяра? — спросил уже сам.

— Царенатская принцесса? Так кто ж даст ее внедрить? Вербицкий из кожи вон вылезет, чтобы вывести девочку из-под влияния Императора. Или того хуже, сам посадит на трон. Внушит реваншистские настроения.

— Мне думалось, старик — лишь марионетка. Дурак с чужим обещанием.

— Может быть, лет двадцать назад именно так оно и было бы. Но сейчас он и его род — важная политическая сила. Император с ним считается, хоть и скрипя зубами. У него свои люди и руки почти в каждой области бытия. Заводы, пароходы…

Кажется, он говорил о подобном.

— А если без переговоров? Штурмовать столицу? — к своему стыду, не знал, где она. Думал на Рим, Ириска подсказала, что Милан. Перенесли во время государственной смуты.

Бейка развела руками.

— Ты слишком многого хочешь от меня знать, лейтенант. Откуда мне знать?

В самом деле, даже будучи вхожей в высшие военные кабинеты, могла быть несведущей.

Следующий зал почти ударил под дых. Сперло дыхание, стало не по себе. Елена первой обратила внимание.

— Товарищ лейтенант, вы в порядке?

Хотел бы сказать, что да, но тело словно взбесилось. Бейка прищурилась, быстро сообразила, в чем дело.

Вспомнил, как коснулся мраморной винтовки Остроглазой. Она будто звала меня, сейчас повторялось.