Нур-галл говорил и говорил, что нападать он точно никогда не сможет, а вот защищать — это всегда пожалуйста. А пока он говорил, я вспоминал наше с ним знакомство. Как он со своими щитами крошил черепа врагов, вскрывал броневики голыми руками, и метал щиты так, что они разрывали противников на две части.

— Интересно… — ухмыльнулся я. — Так, ладно. Теперь к вам, — повернулся к двум голубям, что всё это время сидели на столике передо мной и ждали своей участи. — Скажите мне… Только по-честному. Как мне это все понимать? Решили устроить в этом мире диктатуру двух пернатых властелинов?

— Ур урур… — Курлык среагировал первым и, развернувшись, начал клевать несуществующие зерна на столе, прикинувшись полным дурачком.

Бородатый посмотрел на него и быстро смекнул, что выглядеть тупым сейчас будет разумнее всего. И тоже стал клевать стол, урча и расхаживая из стороны в сторону.

— Так! — хлопнул ладонью я по столу. — Если еще хоть раз поразмышляете о подобном, мне долго придумывать наказание не придется. И так всегда есть пара мыслей… — улыбнулся, а голуби еще более усиленно стали тарабанить клювами по столу. Еще и заурчали, что какие вкусные тут семечки лежат, пусть и невидимые.

Ладно, думаю, они все поняли. По глазам вижу, что осознают всю тяжесть своего, пусть и не свершившегося, проступка. Но стоило мне снова отвлечься на Нур-галла, как старый подошел к Курлыку и шепотом проурчал ему свое предложение.

— Ур! — кивнул Курлык.

— Я вам дам пора кончать виконта! — рявкнул я. — Будете розовыми ходить у меня! И пушистыми! Настолько, что придется бриться два раза в день! — такая перспектива им явно не понравилась. — Курлык, ну ты, вот о чем думал? Ладно, этот старый голубиный пердун, но ты! — помотал головой и вздохнул. — Если будешь и дальше страдать фигней — женю!

— Ухухух! — рассмеялся пернатый от такой угрозы.

— Смешно? А теперь представь, что она будет одним взмахом крыла танки ломать. Напополам. Сможешь по другим голубкам летать, а? — теперь настала моя пора рассмеяться.

Не думал, что голуби умеют падать на колени и кланяться. Думал, их физиология этого не позволяет. Впрочем, так и есть, но Курлык всё равно смог нарушить законы природы, желая выпросить у меня прощение. По выражению его морды нетрудно было представить, о чем он думает сейчас. Столько боли и страха в его глазах… Видимо представил, как он возвращается домой, а его жена находит на нем чужие перья. После чего Курлык два месяца питается через трубочку. И неизвестно, куда эта трубочка вставлена, если клюв будет сломан в шести местах.

— Тревога! — опять меня отвлекают от наказания голубей. Взвыла сирена, и ко мне на балкон прибежал Черномор.