— Ты, наверное, с шутками на трибунах выступаешь? Скажи хоть, когда, я точно приду! Я… и самый сильный! — он рассмеялся так, что из глаз брызнули слезы. Тогда как Черномор даже растерялся от такой реакции.

— А кто тогда сильнее тебя? Я видел, как ты танковые снаряды останавливаешь, — воевода дождался, когда Защитник успокоится.

— Ой, да там много ума не надо. Я ведь не руками, а щитами их останавливал, — он помотал головой, и поняв, что Черномор не шутит, вздохнул. — Эх, старик… В этом графстве есть человек, а может и существо такой силы, что я даже боюсь представить его могущество.

— Это кто? — Черномор подумал о некроманте, очень уж странный тот старик.

— Тот, кто меня освободил, — пожал плечами Нур-галл.

— Хех, — усмехнулся старик. — Граф у нас мощный, да. Но я сомневаюсь, что он сравнится с твоей силой.

— Вот и зря сомневаешься, — помотал головой тот. — Я даже не представляю, сколько сотен лет меня накачивали эманациями темной злой энергии. Ломали разум, заполняли всё пространство этой дрянью, и это должно было ввести меня в бешенство. А он за короткое время своей силой просто уничтожил эти эманации, и всё! — развел он руками. — Причем, я был уверен, что это невозможно. Мог лишь сопротивляться, и то, постепенно терял себя. — Нур-галл посмотрел Черномору в глаза и лицо его вмиг стало серьезным. — Я испробовал эту тьму на себе. Не того ты называешь самым сильным.

После этих слов старик в очередной раз задумался над тем, кто же этот новый глава Рода. Нет, Черномор давно понял, что с ним не все так чисто, и это явно непростой человек. А то и не человек вовсе. Но об этом говорило лишь подсознание, тогда как разум старался быть объективным, и всячески отрицал мысли о том, чего не может быть в природе.

— Ладно, — буркнул Черномор. — Как тебе у нас, кстати?

— Да пока еще не понял, — улыбнулся Защитник. — Но пока всё нравится. Хотя, в любом случае, нравится мне или нет, я здесь останусь. Мне попросту некуда деваться. Не знаю, как сюда попал тот амулет, но Михаэль…

— Михаил, — поправил его Черномор.

— Да неважно. Он рассказал о сопряженном мире, об этом. И у нас родилась версия, что с момента моего заточения могло пройти хоть пять тысяч лет. А если это так, то мне и возвращаться уже некуда, — грустно вздохнул Нур-галл, но вскоре на его лице снова появилась счастливая улыбка. — Ладно, старый, отходи давай. Мой любимый белобрысый чёрт вышел, сейчас покажет, как надо правильно ломать! — затем подскочил с лавки и, раскинув руки, начал скандировать имя бойца. Правда, имя это он дал ему сам. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Вообще-то, это сержант Гудинин, — попытался поправить Защитника Черномор, но тот лишь махнул одной из рук.