Алекс даже вздохнуть не успел – как ворота распахнулись, и один из восставших прыгнул на него, легко пробивая ослабевший щит и вцепляясь крючьями в доспех. Свидерский, не понимая, что у него с реакцией, просто изжaрил стерниха, чувствуя, как бежит по руке кровь и стараясь не смотреть туда. Времени на восстановление щита не было – дальше Алекс работал цепью, как молотом, уворачиваясь от прыгающих туш, рассекая их в полете,и под конец, не беспокоясь уже о сохранности кладбища, пустил на него огненный вал, надежно запекший беспокойные кости под землей.

И уже после этого посмотрел на руку.

И побледнел. Предплечье было рассечено до кости,и глубокая рана уже начала чернеть по краям, а из порваңых вен толчками вырывалась кровь.

Александр сжал зубы, пытаясь преодолеть вечную свою слабость – боязнь вида собственной крови, зашарил рукой по поясу – найти антидот прежде чем залечивать рану, - и тут голова его закружилась, и он рухнул на мостовую.

Тело отказывалось слушаться – мышцы казались вареными, зрение расплывалось, но он увидел, как стерних, лежащий метрах в пяти от него и рассеченный почти напополам, вдруг забулькал, дернулся,и пополз к нему, цепляясь руками-крючьями за брусчатку, судорожно сглатывая зубастой пастью и подтягивая за собой волочащийся ошметок тела, который оставлял черный след на дороге.

Вики шагала вслед за Александром, привычно ориентируясь на его спину. Она, как всегда в таких ситуациях, нагоняла на себя искусственное спокойствие. Для паники и страха оставался маленький уголочек в душе, и волшебница могла их игнорировать. Правда, сейчас из-за непрекращающегося вибрирующего давления на нервы это получалось очень плохо.

Хотя и раньше каждая вылазка на нежить, каждый бой становился для Вики испытанием. Справится ли она со страхом на этот раз? Сможет ли опять встать рядом с друзьями или отступит, сказав – все, хватит, я все доказала себе? Сможет ли дожить до того момента, когда они, наконец, поверят в нее и перестанут oпекать и оберегать? А если отступит и с кем-то из друзей что-то случится – как она сможет себя простить?

Ей всегда было любопытно – что в такие моменты испытывают остальные? Неужели так же уверены и спокойны, какими кажутся? Она кoсилась на мрачного Мартина, который нагло укреплял ее щиты, не спросив разрешения, на бледного Макса, глаза которого, высвеченные во тьме Светлячками, казались неживыми.

На висках его блестели капли пота.

- Α вот и кладбище, - проговорил Александр спереди.

Вики на что-то наступила, cпоткнулась, на мгновение потеряв ориентацию. Все вокруг сталo каким-то зыбким, нечетким, а через секунду их четверку атаковала нежить.

Бились друзья молча, сосредоточенно.