– Если вы попадетесь ему на глаза сейчас, то он точно поймет все неправильно, – хмыкнул Олег. – Но знаете, у меня такое чувство, что виноватым окажусь я, а не его драгоценная доченька.

– Еще бы! – фыркнула я.

– Как выглядит ваш отец? – спросил Владыко.

– В темно-синем костюме, высокий, темноволосый, сидит ближе всех к окну, – ответила я.

– Выглядит весьма внушительно. Наверное, у вашего отца хорошо поставлен удар, – задумчиво сказал Олег.

– Еще как хорошо! Вмажет – мало не покажется. Поэтому не выдавайте меня, и мы оба не пострадаем. Пожалуйста, – добавила я.

– И что нам делать? – с легким раздражением в голосе спросил Олег.

 – Вы будете сидеть здесь до тех пор, пока ваш отец не уйдет?

– А что еще? – вздохнула я, всеми фибрами души скучая по своему грибному ризотто.

– Замечательно. Просто великолепно. Лучшее завершение дня.

– А дайте мне мое ризотто, – попросила я.

– Будете есть под столом? – подозрительно веселым голосом спросил Олег.

– А что мне остается делать? Голод не тетка, знаете ли. Любить – так короля, позориться – так по полной программе… Ну же, или я вашу ногу грызть начну. – И я схватила его за лодыжку.

Знаю-знаю, детский поступок, но я не смогла справиться с искушением.

– А вот если бы так сделал я, – раздался вкрадчивый голос Олега, – вы бы расценили это как сексуальное домогательство.

– Слушайте, а вы правы. Чтобы у нас было равноправие, обязательно потрогайте сегодня мою ногу.

– Проживу без этого.

Скатерть задралась и под столом появилась рука Олега, держащая мою тарелку. Я тотчас схватила ее, но не успела даже прожевать рис, как к нам подошла официантка. Я видела ее ноги в удобных кедах.

– Извините, что-то не так? – спросила официантка.

 – Ваша спутница что-то потеряла под столом? Может быть, я могу помочь?

– Нет, не стоит. Она просто там сидит, – любезно ответил Олег.

– Сидит? – непонимающе повторила официантка и заглянула ко мне под стол. Перестав жевать, я мило ей улыбнулась, проклиная Владыко. Дернуло же его приехать именно сюда!

– И ест, – деревянным голосом сказала официантка, ошарашенно глядя на мое ризотто. – Но у нас так не принято… Извините, вы не могли бы вылезти?

Я отчаянно замотала головой.

– Это моя сестра. Она у меня особенная, – сказал в это время Олег.

– Особенная? – переспросила официантка.

– Да, страдает одним редким психическим заболеванием, – выдал Владыко. – Иногда делает совершенно асоциальные вещи, но, к сожалению, это в ее природе, и от этого никак не избавиться. Впрочем, она не опасна и никогда не беспокоит других. Прошу проявить понимание. Больной человек все-таки. Пусть доест свое ризотто под столом. Если не сделает это, начнет истерить. Ведь она никому не мешает, верно?

– Верно, – вздохнула официантка.

– Вот и отлично.