– Сначала пообещайте, – не сдавалась я, чувствуя, как часто бьется от волнения сердце. Сейчас или он меня, или я его…

– Ты плохо слышишь? – прошипел Олег.

Похоже, мое поведение окончательно взбесило его.

– Пожалуйста, – прошептала я, решив, что такая тактика будет более действенной. Стану давить на жалость.

– С тобой все в порядке? – сквозь зубы процедил Олег. – Девочка, я спешу. Мне вызывать полицию?

– Пообещайте… Полчаса… – тихо-тихо сказала я, а сама злорадно подумала: ага, если он спешит, то никого вызывать не станет, ведь тогда ему придется потерять время, дожидаясь полицию.

Владыко закрыл глаза. Глубоко выдохнул, будто успокаиваясь. И сказал:

– Ура! – Я, обрадовавшись, юркнула в свою машину и отогнала ее.

Его обещание я записала на диктофон. Владыко хотел было газануть, но у него ничего не вышло. Я и сама не поняла, что случилось, почему он вдруг вылетел из салона своей машины с разъяренным видом и стал осматривать колеса.

– Твою мать, – отчетливо сказал Владыко и добавил кое-что такое, от чего у меня на лице появилась противная улыбочка. Ай-ай-ай, какие слова правильный Олежка использует, а ведь преподаватель! Бабушка узнает – заругает наверняка.

– Ой, а что случилась? – удивилась я, стоя рядом со своей «малышкой» и наблюдая за телодвижениями Владыко, который, проверив колеса, на мгновение замер.

– Шины проткнули, – глухо ответил он и посмотрел на меня немигающим и абсолютно недобрым взглядом. – Это ты.

– Что – я? – растерялась я.

– Ты проколола шины. – Его голос стал почти спокойным. Однако Владыко почему-то вдруг стал приближаться ко мне, и мне стало не по себе.

– Это не я. Нет, серьезно, это не я. Почему вы на меня так подозрительно смотрите? – забеспокоилась я, а Олег шагнул ко мне так близко, что со стороны казалось, будто он хочет меня обнять. Мы смотрели друг на друга так, как смотрят друг на друга люди перед поцелуем. Последним в жизни.

Его рука оказалась на моем плече и сжала его до легкой боли.

– Какого дьявола ты меня преследуешь? – спросил Владыко все так же спокойно, но, боже, что творилось с его глазами! В них метались молнии и взрывались огни. Эти глаза были полны праведного гнева. Кажется, Олежка не прочь был бы свернуть мне шею.

– Я вас не преследую! – ненатурально возмутилась я, почему-то наслаждаясь тем, что мы стоим так близко друг к другу, а его ладонь лежит на моем плече. – И вообще, уберите руку. Я буду кричать. И люди вокруг поймут, что не от удовольствия.

– Думаешь, бить буду? – усмехнулся Владыко.

– Нет, что вы, – вежливо отвечала я, – вы же преподаватель, доцент, ученый, гранты получаете. Вы никогда не поднимете руку на студентку. Вы ведь в своем уме.

– А ты не в своем! – рявкнул он.