Она оглядела Ветрова с ног до головы.

Он пытался сообразить, какие цветы будут уместны на первом свидании. Явиться с охапкой ярких алых роз он успеет. Сейчас этим только Катю смущать. И лишний раз испытывать терпение её отца.

Александр Евгеньевич и так встал на сторону Вадима, правда взяв с него обещание не мешать Катиной учёбе и не торопиться с кардинальными шагами. Первое Вадим обещал с лёгкой душой. Что Катин отец подразумевал под вторым условием, было понятно. Хотя схватить Катю на руки и унести к себе хотелось сразу. Выпустить из рук свое сокровище после первого поцелуя — вот пытка.

— Значит это правда, — вырвала его из раздумий продавщица, — Норд и младшая Склодовская, — она вопросительно смотрела на Ветрова, будто ждала объяснений.

Отчитываться перед женсоветом он уж точно не собирался. — Галина Ивановна, как будет что рассказать, обещаю — Вам первой, — улыбнулся Вадим, — Розы. Вот те — белые. Маленькие. И вот эти шарики к ним. — Гипсофилы? — Да. И гипсофилы. Лента тоже белая. Нет, не надо в блестящую бумагу.

Эти розочки были так похожи на его Катю. Невероятно нежные. То, что Катя его, грело сердце.

Ноги несли к дому Склодовских.

Попался на глаза ларёк "Печать". И модельки кораблей в витрине. Копии "Разящего" не было. Вадим купил модель противолодочного корабля. Налаживать отношения с младшим мужчиной у Кузьминых. Со старшими, слава богу, вроде договорился.

*непечатное ругательство

Катя взяла Вадима под руку. Он накрыл её ладонь своей. Будто боялся, что она куда-то исчезнет.

По ступеням шли медленно. Растягивая время, когда никто на них не смотрит. На первой площадке переглянулись.

То, что тут происходило несколько часов назад, было только их.

Одно на двоих. Слишком драгоценное.

Интуитивно притормозили. Переглянулись. Увидели в глазах друг друга пламя. Вадим обнял Катю. Поцеловал в волосы. Она замерла, уткнувшись носом ему в шею. Вот так хорошо и правильно. Хочется замереть и не двигаться.

— Катюш, если я тебя сейчас поцелую, то остановиться будет очень сложно, — буквально прохрипел Вадим в Катину макушку, — Голову сносит, когда ты рядом. Катя счастливо заулыбалась. Это же о ней? От неё у Вадима Ветрова сносит голову?

Когда они наконец выбрались во двор, с балкона высовывался Игорек.

 — Дед сказал, восемь склянок Ветрову, — звонко пересказал он слова Склодовского.

Катя непонимающе глянула на брата. Потом на Вадима. — Склянка — пол часа, — пояснил Вадим. — Значит восемь склянок — четыре часа, — быстро считала Катя, — Тогда если шесть часов, то двенадцать… — Кать, больше восьми не бывает, — совсем запутал её Ветров. — Игорь, скажи деду, что я буду не позже одиннадцати. Я с телефоном, пусть не волнуются — велела брату. Голова Игорька исчезла.

Они наконец вышли на улицу.