Его корабль в мельчайших подробностях. Просто в море и в парадном строю. И он сам на портрете. Не знай он, что это рисунок, решил бы, что фото. Дыхание перехватило. Значит, столько времени Катя думала о нем. Два года? Эта удивительная девочка вложила в свои работы столько эмоций, что от рисунков аж фонило. Хрен Селиванову с маслом! Его Катя! Надо было сразу руки просить, а не права ухаживать. Он собрал в кулак остатки воли.

— Людмила Викторовна, Ольга Владимировна, Екатерина Александровна! Я получил разрешение ухаживать за Вами… Екатерина Александровна. Если позволите, мы увидимся вечером.

Я зайду в пять. Сейчас прошу меня извинить. Мне нужно попасть домой и привести себя в должный вид.

Катя не могла понять, о чем он говорит. Что значат его слова? Они могут встречаться? Открыто? И её семья принимает это факт?

Вадим пожал руки её деду и отцу и скрылся в коридоре. Хлопнула дверь. Катя сорвалась с дивана. Её никто не держал. Выскочила на лестницу.

Ветров успел спуститься на один пролёт. Катя буквально скатилась с лестницы ему в руки. — Что случилось? Я Вас напугал? Я что-то не то сказал? — до Ветрова дошло, что Катю то он не спросил, можно ли ему за ней ухаживать.

А она "лицо одушевленное" и сначала следовало бы задать этот вопрос именно ей.

— Екатерина Александровна, мне надо было спросить у Вас… Могу ли я рассчитывать… Могу ли я…, - способность внятно говорить и ясно мыслить, кажется, покинули его.

— Вадим Андреевич, поцелуйте меня, пожалуйста, — прошептала Катя. Вадим вгляделся в ее глаза. Она этого правда хочет? Столько решимости во взгляде! И мысли не было отказать.

Бережно взял девичье лицо в ладони. Сначала едва коснулся мягких теплых Катиных губ.

Застонал от их вкуса. Его штормило. Качало так, как ни при одной даже самой высокой волне. Все мысли о неправильности или порочности их с Катей отношений выветрились, как ураганным ветром сдуло. Катя прильнула к нему всем телом, обвила руками, притянула к себе. Ответила на поцелуй со всем пылом, на который только была способна. Если бог хотел сделать Ветрову подарок, этот был лучшим.

Едва они оторвались друг от друга, спрятала лицо у него на груди. Потом подняла глаза. — Я повела себя глупо и недостойно? Приличные девушки не предлагают их поцеловать? И снова спрятала лицо, пунцовое от неловкости.

 — Катюша, посмотри на меня, пожалуйста, — Ветров едва мог говорить, да и на ногах то еле стоял, — Ты оказалась честнее и храбрее меня. Если только это возможно, я хотел бы компенсировать свою трусость. И попросить тебя… — О чём? — серые глаза снова смотрели в упор. Катя не уловила в словах Вадима ни одной насмешливой нотки. Наоборот. Он был абсолютно серьёзен. — Екатерина Александровна, поцелуйте меня, пожалуйста.

Катя распахнула глаза, чуть поднялась на носочки.