В четыре часа ночи запалили фитили…

Страшный взрыв разломил стену, и в образовавшуюся брешь первым кинулся с саблей наголо атаман Михаил Татаринов. Одновременно по сотням заранее приготовленных легких лестниц на стены полезли казаки. Опомнившись, янычары встретили их стрельбой из ружей и луков, лили на головы храбрецов кипяток и расплавленное олово, засыпали им глаза песком, но донцы уже прорвались в город. Следом за пешими через груды камней в пролом хлынули конные, и на улицах завязался кровавый бой.

Почти сутки сражались донцы и янычары — резали, кололи, рубили, душили… Земля стала скользкой от крови. Наконец басурманы отступили и закрылись в замке. Еще три дня осаждали казаки замок, пока окончательно не сломили турок. Азов был взят! Над башнями подняли знамя Всевеликого Войска Донского — синее, с широкой кумачовой канвой, расшитой затейливыми, наподобие степных цветов, узорами, а посреди полотнища нашиты вырезанные из белой холстины стоящие на задних лапах друг перед другом лев и инрог — похожее на лошадь существо с длинным рогом во лбу. Лев — символ казачьего могущества, а инрог — символ их чистоты, благодушия и строгости.

Свободным стал выход к морю, а с ним набеги, торговля и богатство. Но город нужно было удержать…

Четыре года обустраивались казаки в Азове. Они восстановили православные церкви святых Иоанна Крестителя и Иоанна Предтечи, святителя Николая Чудотворца, построенные еще греками. В Москву направилось посольство атамана Потапа Петрова с четырьмя казаками — повезли донесение царю о взятии города. Прекрасно понимая значение для русской Державы этой крепости — ключа к морю, — казаки писали Михаилу Феодоровичу Романову:

«Бьем челом тебе, праведному великому Государю, Царю и великому князю Михаилу Феодоровичу, всея Руси Самодержцу… Городом Азовом со всем градским строением и с пушками, а пушек в нем, Государь, двести девяносто шесть…» Двести девяносто шесть!

Они надеялись, что царь примет от них Азов в подарок, как раньше предки его принимали от казаков города и как принята была Сибирь царем Иоанном Грозным от атамана Ермака. Но государь не принял Азов: как ни заманчив был донской гостинец, быть может, не уступавший в те времена по значимости завоеванию Сибири, однако Русь не могла помочь удержать его, не имея достаточно сил после недавнего смутного времени.

Атаман Наум Васильев получил в 1640 году от царя грамоту и жалованье — шесть тысяч рублей — громадную сумму по тому времени, — но, вопреки обычаю, не раздал этих денег казакам, а по решению войска употребил на укрепление города. Донцы решили Азов не сдавать, оборонять от врага до смерти.