Из-за повышенного внимания я чувствую себя не в своей тарелке. Но черта с два я дам вырваться волнению наружу.

Эти выскочки ошибаются, если считают, что их надменный взгляд способен вывести меня из себя. В моей жизни случалось дерьмо пострашнее, и я ни за что не позволю опуститься плечам в сегодняшний вечер.

Еще сильнее выпрямив спину, я посылаю особо глазеющим девицам ответный смелый взгляд. Некоторые из них отворачиваются, и я буквально ощущаю, как становлюсь сильнее. Вскоре я теряю к ним интерес и обращаюсь к Десмонду:

– А где Кэш и Грейс?

– Они спустятся к гостям после того, как отец выступит с торжественной речью, – отвечает он и берет с подноса, проходящего мимо официанта два бокала шампанского, и отдает один из них мне.

От волнения у меня пересыхает во рту, и я моментально осушаю бокал. Затем ставлю его на поднос проходящего мимо официанта и беру другой, ощущая на себе пристальный взгляд Десмонда.

– Не знаю, как я продержусь этот вечер, – говорит он, скользя глазами по моему телу. – Все, о чем я могу думать – это только о том, как снять с тебя платье.

Чувствую, как щеки становятся пунцовыми.

Я не скромница, и привыкла в прошлом слушать озабоченные шутки и пошлые намеки. Но когда их произносит Десмонд, его голос и слова действуют на меня особенным образом. На меня никто так не влияет, как он. Лишь от одной его фразы я растекаюсь кленовым сиропом.

– За то, чтобы сегодня твое платье оказалось на полу моей спальни, – Десмонд чокается своим бокалом о мой.

– Формально это не мое платье, – возражаю я. – За него платил ты.

После моих слов на его лице возникает настолько обаятельная ухмылка, что меня бросает в жар.

– М-м-м, – тянет Десмонд. – Значит, я могу делать с ним, все что хочу.

Он подступает ближе, и в свете зала его голубые глаза хитро блестят. Его мускулистая грудь касается моей, а дыхание обдает жаром лицо. От этого контакта тепло опускается к животу, распространяется по бедрам и сосредотачивается между ног волнительным трепетом. Боже, как я хочу ощутить его губы на своих.

Я напряженно сглатываю, призывая себя к самоконтролю. Я отлично помню, что Десмонд объявил о начале «голодных игр». И я не собираюсь проигрывать.

Я собираюсь бросить вызов.

– Насколько я тебя знаю, ты всегда делал, что хотел, – я лукаво изгибаю бровь. – Надеюсь, ты не забыл про мой образ.

После этого я слегка от него отстраняюсь и свожу вместе запястья, имитируя связанные руки. В глазах Десмонда загорается огонь похотливости, и я прячу улыбку, делая долгий глоток шампанского.

Я более, чем уверена, что он здесь ничего со мной не сделает. Тогда почему бы не ответить Десмонду его же приемом?

– Такое невозможно забыть, – хрипло произносит он.