Есть же он, надеюсь?

Матвей поднялся из-за стола и, удостоверившись, что дядя Женя его послушался, подошёл к шкафчику. Принялся рассматривать стоящие там лекарства, а сам задавал вопросы профессионального толка, на что дядя с готовностью отвечал.

Когда же я дала ему тонометр, быстро замерил давление, нахмурился.

- Что? Что-то не так? - ещё больше забеспокоилась я, на что Сибиряков покачал головой и, повернувшись ко мне, улыбнулся.

- Давление высоковато. Так что никаких чаёв - лекарства принимаем и отдых. Ну и к терапевту бы надо. Могу номер дать - приедет прямо на дом.

Дядя Женя замахал руками:

- Какой отдых? Вон у нас дел сколько. С этим гадёнышем разобраться надо. Да и вообще некогда мне отдыхать.

Он предпринял попытку подняться, но Матвей вновь превратился в строгого врача:

- Отдых и точка. А то придётся остаться и убедиться в том, что медпомощь вы всё же вызвали.

До этого момента по таким вопросам я могла спорить с дядей до бесконечности, и всё равно шансов одержать верх у меня не было. С Сибиряковым же он согласился едва ли не с полуслова.

- Ладно, - махнул рукой дядя вновь, теперь безропотно принимая судьбу.

- Но только на сегодняшний вечер.

- А завтра к терапевту! - добавила я, тоже подпуская строгости в голос.

Дядя Женя поднялся из-за стола и, распрощавшись с Матвеем, ушёл к себе. Я проследила за ним взглядом и Сибиряков, видимо, поняв, что я всё ещё обеспокоена, спросил:

- Может, и впрямь помочь с врачом? У меня есть приятель, ручаюсь за него.

Помотав головой, я посмотрела на Матвея с благодарностью.

- Спасибо… Если вдруг что, мы обязательно обратимся. А так у нас здесь есть на примете хороший.

Мы замолчали. Стояли друг рядом с другом и не произносили ни слова.

Странно, но даже тишина рядом с Сибиряковым казалась мне чем-то уютным, не вызывающим дискомфорта.

- Я пойду, наверное, - наконец, нарушив молчание, сказал Матвей.

Я тут же закивала, чувствуя себя при этом дурацким китайским болванчиком.

- Конечно… И спасибо большое за всё.

Сибиряков вышел в прихожую. Быстро оделся и, уже взявшись за ручку на двери, повернулся ко мне:

- Если вдруг снова нужно будет спустить кого-нибудь с лестницы, обращайся.

Он сверкнул в полумраке белозубой улыбкой, после чего вышел, оставив меня наедине с собой.

Что ж… Это был весьма эмоциональный день. И его остаток я собиралась провести в тишине и покое.

«Приготовь для меня комнату. Через два дня буду», - прочитала я сообщение в Вотсапп и поняла, что моим планам сбыться не суждено.

Это писала мама, которая, судя по всему, решила навестить нас с дядей Женей. Внезапно. Особенно учитывая тот факт, что мы с нею виделись в последний раз бог знает когда.

«Что-то случилось?» - задала я нейтральный вопрос, покоробленная и тоном, и подачей.