Слишком много слов получится…

— А по-другому и не надо. Теперь я точно верю, что ты настоящий офицер. Поэтому мы твой план немного подкорректируем…

И Мишка рассказал такое, отчего я завис окончательно. Оказывается, он входил в Сопротивление. Но подчиняющееся не англичанам, а организованное русскими эмигрантами. С французами они, конечно, пересекались и даже некоторые дела вместе вершили, но старались держаться особняком. А главное во всем этом, что Кравцов собирается сегодня же рвануть в известное ему место и к вечеру вокруг шато в засаде будут находиться восемь человек.

На мой вопрос, а знают ли они, с какой стороны за винтовку держаться, Михаил ответил:

— Там двое наших парней из Лиона и еще шестеро бывших советских военнопленных. Причем все ребята отчаянные. И командир у них очень хороший. Тоже советский офицер, только попавший в плен в начале войны. Они такие дела проворачивали, что французским макизарам и не снилось. Так что за их владение оружием не беспокойся.

Шарман, мля! При таких раскладах мы еще повоюем! Даже если англичан опять французы поддерживать будут. Какие из лягушатников бойцы, я уже видел, а с «джимми», при помощи наших бывших военнопленных, думаю, на равных поговорить удастся.

Только как на эти боевые действия Аристарх Викторович отреагирует? Не хватит ли удар бывшего генерала, когда он узнает, что его почтительный сын активно в войне участвует? Но и на этот вопрос у младшего Кравцова был ответ:

— Отец у меня далеко не наивный человек. И мне так кажется, он давно обо всем догадывается. Не показывает вида, считая, что у каждого человека могут быть свои тайны, но по некоторым намекам я понял, что он знает о моей подпольной деятельности.

Поэтому особой неожиданностью для него это не будет.

— А может быть, их на эти несколько дней куда-нибудь отправить? У тебя есть такие знакомые?

На это предложение Мишка отрезал:

— Никуда их отправлять не будем! Для отца это станет прямым оскорблением. Если дела совсем плохо пойдут, то женщин и детей спрячем в винном подвале, а остальные примут бой. Хотя я планирую, что этот бой будет не в доме, а недалеко от заброшенной мельницы. Там наиболее удобное место сосредоточения. Вокруг поля голые, а там лог, речка… Лимонники наверняка именно там накапливаться для броска будут.

До дома оттуда метров семьсот. А на полпути стоят наши теплицы. Вот возле них мы англичан и встретим.

— Слушай, а что, немцев тут вообще нет? Неужели никто на звуки стрельбы не среагирует? Те же жандармы из города наверняка панику поднимут.

— До Сент-Антуана почти десять километров. И он за холмами находится. Там точно ничего не услышат. А ночью здесь никого, кроме нас, не будет, так что с этой стороны все нормально должно быть.