И горжусь этой принадлежностью… Да, еще небольшое замечание — неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда он сидит перед вами.

Хе! Уел генерала! Он, видно, хотел вспомнить молодость и слегка тонко покуражиться над лапотником, а тут такой облом! Собеседник покраснел, закашлялся и, мельком глянув на своих прячущих улыбки друзей, извинился. А потом, немного оправившись, решил поинтересоваться родителями, рассчитывая, видно, что мое возможное высокое происхождение несколько сгладит неловкость от его промаха. Но и тут оказался в пролете. Я ответил, что происхождение у советского капитана самое что ни на есть рабоче-крестьянское.

А образование очень даже среднее — школа-восьмилетка и пехотное училище. Аристарх Викторович несколько усомнился в моих словах. Мол, слишком правильно предложения строю и беседу веду.

— Товарищ, извините, господин генерал, а что, вы думаете, если дворяне в основном удрали из страны, то там все развитие затормозилось? И люди исключительно надысь да чавось до сих пор говорят? За эти двадцать лет очень многое поменялось. Мне даже как-то не верится, что вы не в курсе тех перемен…

Хозяин пожевал губами и уже без всякой издевки ответил:

— Видите ли, Илья Иванович, я, разумеется, следил за всеми переменами, происходившими в России, но одно дело слушать радио и совсем другое встретиться с человеком оттуда.

Мы ведь двадцать три года видели только тех русских, которые сумели уйти из красной России после проигрыша в Гражданской войне. А в наших газетах про СССР перед войной писали только в негативном ключе. Может, вы нам расскажете, как обстоят дела на самом деле? — И, смеясь, добавил: — Только, пожалуйста, без коммунистической пропаганды. Мы на нее давно иммунитет имеем. Если можно, только факты.

— Хм… пропагандировать идеи бородатых классиков я точно не собираюсь, тем более что не очень в них разбираюсь. Но чтобы было проще, сами спрашивайте, что именно вас интересует.

А интересовало старичков практически все. Начиная с того, как обстоят дела в колхозах (правда, я и сам об этом имел весьма смутное представление), и заканчивая строительством новых заводов. Ну и, разумеется, жизнь простых людей их тоже не оставила равнодушными.

Я даже языком трепать устал, хотя старался говорить правду. И о перегибах с кулаками, и о новых заводах, и о том, как старую гвардию Верховный на ноль чистками помножил. И то, что их бывшие имения после Гражданской, те что целыми остались, в дома отдыха да в пионерлагеря превращены. Как обстоят дела в Красной Армии, тоже поведал. О взаимоотношениях внутри армии рассказал. Про то, что там уже нет комиссаров, они и сами знали, но вот о том, что офицером сейчас можно стать только после училища, были не в курсе.