– Все равно мне еще нужно пороху и свинца купить.

– Одно разорение с этой наукой, – проворчала бабка."

"– Ничего. Зато казаки растут, а не купцы, – усмехнулся Елисей, оглядывая свое малолетнее воинство.

– А что в купечестве плохого? – тут же вскинулась бабка.

– Ничего, – пожал Елисей плечами, вспомнив, что большая часть ее родичей именно торговлей и промышляет. – Да только много ли те купцы выручат, ежели их не станут настоящие вои боронить? Так все в полоне и сгинут.

– Спорить с тобой – себя дурой выставлять, – удивленно проворчала бабка. – Делай, как знаешь.

– Не сердись, бабушка Радмила, – примирительно улыбнулся Елисей. – Да только каждый своим делом заниматься должен. Мне вот, к примеру, та торговля не интересна совсем. Скучно. А вот придумки всякие делать да воевать, коль нужда возникла, это мое. Так и тут. Пока малые, – Елисей кивнул на мальчишек, – пока нравится учиться, пусть учатся, а подрастут, сами себе дорогу по жизни выберут. Неволить не стану.

– А времени и сил на них потраченных не жаль будет? – тут же поддела его бабка.

– Нет. Кем бы ни стали, главное, чтобы всегда умели дом свой и семью защитить. А эту науку так просто не забудешь. К тому же я их еще и грамоте учу. А это всегда нужно. Особенно в торговле, – с улыбкой добавил он.

– А девок зачем стрельбе учишь? – не унималась бабка.

– А кто у меня для внучки просил револьвер по руке сделать? – лукаво усмехнулся Елисей.

– Вот ведь и вправду дура старая, – охнула бабка, прикрывая рот натруженной ладонью. – Прости, Елисей.

– Бог простит, – улыбнулся парень. – Нет, бабушка. Все мы правильно делаем, – вздохнул он. – На то и крепость эта казачья, чтобы в ней настоящих воев растить.

– Вот и Святослав мне то же самое твердит, – задумчиво кивнула бабка. – Выходит, стезя наша такая, на рубеже этом жить и вечно набегов ждать?

– Ну, чтобы набегов не ждать и всегда к ним готовыми быть, я их и учу. Сама вспомни, Ермил, царствие ему небесное, с ватагой своей вечно в лесах да горах пропадал, а крепость завсегда к обороне готова была.

– Что верно, то верно. Пластуны, значит, – задумчиво протянула Радмила. – Что ж. Добре. Делай, что задумал. А мы с бабами поможем, – закончила она и, поднявшись, вышла из дома, накинув на плечи кожаный кожушок.

– Так, похоже, бабка чего-то задумала, – проворчал про себя Елисей, провожая ее настороженным взглядом.

– Елисей, – окликнул парня Мишка, усиленно гревший уши во время их спора. – А чего это бабка сердится? От дома решила отказать?

– Не дури, – отмахнулся парень. – Жалко ей вас. Видит, как вам достается, вот и жалеет по-бабьи. Да только забыла она, что без таких трудностей из вас и бойцов толковых не выйдет. Или вы решили, что мне нравится из вас последние соки жать? – спросил он, оглядывая ребят.