Надо будет потом еще у девчонок узнать, где тут воду брать: колодец есть, или какой-нибудь магически-зачарованный водопровод.

А что? У племяшки в книге как раз так и было. Мало того, что зачарованный, так еще и с горячей водой! И унитаз даже был волшебный. Жаль, что тут этого наверняка мне не светит.

Я подкидываю пару дров в печь и с помощью магии развожу огонь. В любом случае надо будет что-то готовить: и сама непонятно когда последний раз ела нормально, да и сдается мне (судя по сухарям, которые лежат на столе), девочка тоже за время болезни мамы особо не питалась нормально.

Пока я прикидываю примерно, что могу приготовить, в кухню входит Анна:

— Ох, госпожа, да что же это вы! — она всплескивает руками. — Да как же вы… Оставьте! Я сама все сделаю!

Она порывается забрать у меня нож, которым я собираюсь разрезать тыкву, но я не позволяю.

— Как ты себе представляешь? Что я тут буду делать? Сидеть на крыльце и читать книги? А вы будете меня кормить и обслуживать?

Анна как будто в первый раз об этом задумывается.

— Наверное, вы правы, — вздыхает она. — Вот он негодяй!

— Кто? — озадаченно спрашиваю я, не понимая, куда зашли ее внутренние рассуждения.

— Генерал! Если бы не он, вам бы не пришлось ходить по лесам и портить свои ручки! — она полна воинственного гнева. — Но, госпожа, как я вами восхищаюсь! Вы и через лес прошли, и от орков смогли отбиться, меня спасли, тетушке помогли! Никогда бы не подумала, что вы такая!

Откладываю нож, опираюсь руками на стол и устало смотрю на взъерошенную Анну.

— Ты тоже большая молодец, — говорю я. — Если бы не ты, я не смогла бы выбраться из особняка генерала, и кто знает, что бы меня ждало там. Но я тебя очень прошу: даже наедине давай на «ты» и без «госпожи». Кстати, как там тетушка?

— Ей лучше, — чуть погрустнев, произносит Анна. — Заснула наконец-то. Мери еще сидит с ней, чтобы обтирать. Вы… То есть ты… Ты же не испугалась того, что сказала тетушка?

По спине пробегает холодок, когда я вспоминаю тот взгляд и эти странные слова…

— Вообще-то, у тетушки дар предсказаний, но он такой неустойчивый и так плохо изученный, что как и когда он сработает, никто не знает, — «успокаивает» меня Анна. — Ну и она уже очень давно ничего не предсказывала, так что можно даже не беспокоиться.

Угу. Думаю, что и попаданки тут вряд ли само собой разумеющееся. А раз в год и палка стреляет. Надо будет постараться дословно вспомнить и записать, чтобы потом подумать, что бы это могло значить.

— Ну и хорошо, хоть об этом не переживать, — пытаюсь сделать невозмутимый вид.

— Ты не слышала или не придала значение, — вонзая в тыкву нож, говорю я. — Генерал завтра прибудет сюда.

— Ох! Бездна! — ругается Анна и тут же закрывает своими ручками рот. — Несет его нелегкая.