Эта тихая, очень милая девушка была среди тех, кто может понести от дракона. И я без колебаний выбрал ее, потому что мой образ жизни не терпит капризных и требующих слишком много внимания.

Именно из-за этого я разорвал отношения с весьма привлекательной и яркой любовницей. Она с чего-то решила, что я ей должен больше, чем мы оговаривали в самом начале нашего общения. Двух истерик мне хватило, чтобы понять, что это все пора заканчивать.

— Ваша светлость, — после короткого стука в дверь, ко мне заглядывает бледный камердинер. — Ваша…

Голос сиплый, дыхание рваное, а по комнате разносится кисловатый запах страха.

— Говори, — перевожу на него тяжелый взгляд, и камердинер вжимает голову в плечи: значит, что-то действительно плохое.

— Нира… — он откашливается и исправляется: — Ваша супруга…

Весь подбираюсь, Грон внутри тоже напрягается. Чувствую, как пальцы сжимают бокал.

— Быстрее, — подгоняю камердинера я.

Треск стекла, разлетающиеся в стороны осколки и красные подтеки на моем рукаве. С рыком и злостью, рывком встаю с кресла и отправляюсь в комнату Ариеллы.

Вот думал же раньше зайти! Но после заседания и всех этих обвиняющих и совершенно бездоказательных речей решил сначала спокойно подумать над ситуацией, а потом допрашивать жену. Всё же есть шанс, что она непричастна. Но если да, понесёт ответственность со всеми, кто в этом замешан.

«Убью!» — рычит Грон.

У меня было подозрение, что ее опекун что-то замышляет, но он ли это? Убрали как лишнего свидетеля?

— Ваша светлость! — кричит в спину камердинер. — Я имел в виду…

Слышу, как он спешит, чтобы успеть за мной, но куда уж ему!

— Стойте, ваша светлость! Я хотел сказать…

Дверь в комнату приоткрыта, я даже отсюда вижу, что там беспорядок. Рывком окончательно распахиваю створку и захожу внутрь.

— Хотел сказать, что ее нет в комнате… — запыхавшись, камердинер все же догоняет меня и заканчивает фразу.

— Где. Она? — теперь Грон уже не скрывает своего возмущения.

А я отмечаю для себя, что впервые замечаю его такую сильную заинтересованность в девушке. И это даже несмотря на то, что она обманом внесла себя в списки и не могла стать матерью дракона.

— Мы не знаем, ваша светлость… И когда она сбежала, я тоже не знаю, — растерянно говорит камердинер.

Уже к рассвету я выясняю, что к Ариелле заходила служанка, и та же служанка уехала с телегой на север. По всем рассказам — одна. Однако один несчастный, запертый в подсобном помещении, утверждает, что видел госпожу в простом платье. Ни служанки, ни моей жены нигде нет.

Сбежала? Потому что боялась, что не поверю? Или потому что действительно виновата?

Уже собираюсь выйти на балкон, чтобы выпустить дракона следом за Ариеллой на север, как в кабинет снова стучат.