Белая пантера уже совсем не белая, а тоже вся заляпана, и я не особо хочу думать чем. Анна, все еще дрожа, выглядывает из-под стола, с трудом вылезает и кидается буквально мне на шею, тут же заходясь в рыданиях.

— Твари горные, — выплевывает один из солдат и пинает тело орка так, чтобы он перекатился на спину. — Гор, похоже, правда где-то лаз нашли. Это уже третья группировка за неделю.

— Ты думал, нас просто так сюда перекинут? — усмехается Гор, тот, что защитил меня. — Все просто не бывает. А вы, нира, что тут забыли? Северные районы — не место для праздных прогулок.

Я вытираю подолом испачканные в крови руки и качаю головой:

— Для праздных не место, — говорю я. — Да только мы по делу. Мы к тетушке едем, помогать ей.

Я бросаю взгляд на Альбу, которая сейчас тихонечко отошла в угол и сидит, уже вылизывается. Ну кошка, она всегда кошка.

А вот то, что творится вокруг, видеть совсем не хочется: тела, сломанная мебель, посуда повсюду, кровь, перемешанная с бог знает чем… Тут убираться до моркошкиного заговенья…

— Ох, родненькие мои! — откуда-то из-под прилавка выныривает, похоже, хозяйка. — Да как же вы вовремя! Еда, ночлег, выпивка — все за мой счет. Спасибо вам!

Солдаты перекидываются взглядами.

— Да нет, хозяйка, — Гор, серьезно смотрит на взволнованную полноватую женщину с красными от слез и страха глазами. — Работа это наша. А вот девушкам, наверное, твоя помощь нужна будет. Тем более что эта, — он кивает на меня, — с кошкой своей вон троих горняков положили. Не всякий солдат так сможет.

— Что хотите, мои милые, что хотите!

Она, причитая, убегает куда-то вглубь домика, а я смотрю на этого их главного:

— Гор? Я правильно поняла? — уточняю сразу.

— Капрал Горвенц, — представляется он.

— Вы ведь с утра отправитесь к Черным скалам?

Лицо капрала немного перекашивает, но он кивает.

— Только не говорите, что вам нужно туда к тетушке?

— Могу не говорить. Но можем ли мы рассчитывать на вашу помощь и возможность поехать с вашим экипажем?

Он тяжело вздыхает, снова ловит взгляды каждого из своих людей.

— Если две прекрасные ниры ищут себе проблем, мы должны бы отказать, — говорит он, а я уже успеваю расстроиться. — Но раз вы едете помогать… Выезжаем завтра на рассвете. Ждать не будем.

На этом он делает знак своим людям, и они выходят из таверны.

— Нас все устраивает, — говорю я скорее самой себе и прижимаю к себе все еще дрожащую Анну.

Хозяйка таверны действительно делает все для нас: она помогает нам с Анной искупаться, дает чистую одежду, которая осталась от ее дочери, что пропала пару лет назад в лесу, кормит и даже собирает с собой еду.

Ночь на матрасах из соломы пролетает для меня как один миг из-за усталости и пережитых событий.