А так он мало того смог присутствовать на всех допросах опекуна Ариеллы, но и лично проследил, что тому выделят самые темные «покои» на самом нижнем уровне подземелий столичного замка. Казнить намеренно не стали: он так мечтал о долгой жизни, вот пусть и наслаждается.

Нортон хотел, чтобы мы жили в Сиртании, даже пару раз пытался настоять на этом. Но… Чего ожидать от меня, если я лезла в самое пекло сражения? Не спокойной же жизни примерной жены?

Но Родеру, на самом деле, это и не нужно. Он каждый раз с обожанием смотрит на то, как я суечусь в таверне или харчевне, как устраиваю нагоняй задремавшему с похмелья конюху, грозя его уволить, как дирижирую на кухне, придумывая новые рецепты.

— Я соскучился, — шепчет Родер, прокладывая цепочку поцелуев по шее от уха к плечу.

— Мы не виделись всего пять часов, — усмехаюсь я, чувствуя, как вся кожа покрывается мурашками.

— Без тебя время идет час за неделю, — отвечает Родер, приспуская платье с моего плеча. — Грон тоже ворчит, что слишком долго.

Закапываюсь пальцами в волосы своего мужа и тяну к себе, чтобы поймать его губы своими. Я с ним согласна. Время, когда мы рядом, кажется, бежит галопом, а когда порознь — ползет улиткой.

Никогда бы не подумала, что два года могут так незаметно промелькнуть. Два удивительных года, омраченных лишь тем, что у нас так и не появилось наследника.

Для всех вокруг это было нормально и ожидаемо: у Ариеллы не было искры, она не могла родить ребенка дракону. Родер тоже ни разу даже не заикнулся на эту тему.

Только вот у меня на душе было сумрачно. Казалось, что чего-то не хватает. Может, отчасти поэтому я столько времени проводила за заботами в таверне. Но…

— Мне кажется, скоро исполнится твое желание, — шепчу я Родеру в губы, ловя его взгляд.

— Какое? Снять с тебя платье? — он хищно улыбается и совершенно бесстыдно сжимает мою грудь даже сквозь одежду.

— Нет, перебраться в Сиртанию.

Он отстраняется и, прищурившись, смотрит на меня, отставив в сторону все заигрывания.

— В чем проблема? — жестко спрашивает он. — Кто-то что-то имеет против таверны?

— Нет, — закусываю губу, пытаясь сдержать улыбку.

— Не поверю, что ты или Ириди внезапно воспылали любовью к тихой уединенности драконьих земель, — Родер пытается шутить, но я чувствую, что он напряжен.

— В скором времени кое-кто поставит нашу тайну под большую угрозу, — намекаю я.

Он молчит достаточно продолжительное время, пытаясь понять меня, а потом его глаза удивленно распахиваются. Родер сгребает меня в объятия, потом обхватывает ладонями лицо и покрывает его поцелуями.

А между ними снова и снова повторяет: «Я тебя люблю. Моя единственная. Моя родная. Моя истинная». Мне только остается вторить ему: «Мой любимый. Мой дорогой. Мой истинный».