Она даже перестает дышать и распахнутыми глазами смотрит на меня.

Сердце замирает, а потом начинает гулко и быстро стучать, когда до моего затуманенного сознания доходит смысл слов Нортона. Нет, не то, чтобы я не верила в его чувства… Не после всего того, что между нами было, через что мы прошли и уж тем более не после того, как он поверил мне, хотя все слова должны были показаться бредом ненормального.

Но он сказал. Вслух. Открыто. Как само собой разумеющееся. «Люблю тебя больше жизни». Оказывается, знать и слышать ушами — разные вещи. И вторая в совокупности с первой оглушает и дезориентирует.

К горлу подкатывает распирающий комок, а глаза наполняются слезами. Мне хочется и улыбаться, и плакать одновременно, как будто чего-то одного просто не хватит, чтобы выразить те эмоции, что бурлят сейчас внутри меня.

— Если ты надеешься, что я откажусь, спешу тебя разочаровать, — выдаю я.

— Нет. Надеюсь, что согласишься.

— Хм… Раз так… то у меня будет условие.

— Условие, — усмехается Нортон, поднимая бровь.

— Мы поженимся как можно скорее, — говорю я. — И мне плевать, как ты это устроишь.

Он прикрывает глаза, как будто думая, а сам медленно поглаживает пальцами мою спину, запуская мурашки. Его губы растягиваются в улыбке, а потом, ровно за миг до того, как снова поцеловать меня, выдыхает:

— Как скажет моя невеста.

Хочу потребовать от него исполнения условия «вот прямо сейчас», но он отвлекает меня упоительным поцелуем, а я понимаю, что все не так просто, ведь он же дракон. Да, я уверена, что он все еще дракон и мы найдем способ вернуть Грона.

Я просто не готова после всего случившегося, даже толком не познакомившись, проститься с Гроном. Да и Ириди тоже.

— Скажу, что нам надо обоим отдохнуть, — наконец, оторвавшись от его губ, произношу я.

Меня радует, что хотя бы с этим он не спорит, и мы засыпаем в обнимку, переплетя пальцы и ноги, цепляясь друг за друга и деля одно дыхание на двоих. Надо сказать, давно я не спала настолько спокойно. Впервые за долгое время я засыпаю с улыбкой на губах и уверенностью в завтрашнем дне.

Пробуждение начинается с прохлады. Нортон уже ушел, но на столике меня ждет завтрак в виде сдобной булочки и чая. Еще горячего. Значит, мне принесли его недавно. От одного взгляда на эту простую заботу сердце наполняется теплом.

Над горизонтом поднимается прохладное осеннее солнце, а по небу лениво плывут серо-белые облака, которые к вечеру могут собраться в тучу и пролиться на землю холодным дождем. Я слышу, как переговариваются солдаты, что-то обсуждают жители деревни, а снизу, из таверны, доносится гомон тех, кто пришел завтракать.

Быстро умываюсь, одеваюсь и перекусываю, прежде чем спуститься на кухню.

— Айтина, — Орта мягко улыбается.