Вносить какие-либо изменения в разработанный мною план — запрещаю! Кому бы то ни было! Все понятно?

— Герр майор, я проинструктировал заместителя. Прошу вас, разрешить ему отбыть на станцию.

Майор вышел из-за стола.

— Надеюсь, герр оберстлейтенант, ваш заместитель отдает отчет в серьезности обстановки?

— Не сомневайтесь, герр майор, он все хорошо понял.

— Так. Он может идти.

Козицын вышел. На пороге он задержался и посмотрел на меня. Я успокаивающе кивнул ему головой.

— С вашего разрешения, герр майор, мы немного прогуляемся с оберстлейтенантом? — Голос шарфюрера был предельно вежлив.

— Разумеется. Попрошу вас не задерживать его более необходимого.

Шарфюрер указал мне на выход.

Впереди один эсэсовец, второй сзади. Шарфюрер идет сбоку, Коссовски позади. Куда мы направляемся? Ага, вот и их машина. Кройцер присел на крыло. Вытащил из пачки сигарету, прикурил.

— Итак, господин Леонов, кто вы?

— Леонов, Александр Павлович.

— Даже так? А как в штрафную роту попали?

— Дал по морде командиру.

— Я как-то затрудняюсь себе представить — кто же это был?

А действительно — кто? Фамилий генералов я не знаю.

Назову, а вдруг такой на другом фронте воюет?

— Полковник Марченко. Заместитель начальника войск противохимической обороны фронта.

Господи, что за чушь я несу? Эсэсовцы стоят спокойно, без напряжения. Еще бы! В сорока метрах отсюда пулеметное гнездо, а еще в ста метрах стоянка машин и там полно солдат. Не убежать… Значит, врем дальше.

— Не помню. Был пьян.

— И попали в штрафники… Рядовым красноармейцем?

— А кем еще я мог туда попасть? Не командиром же?

— Почему скрыли свое звание при регистрации?

— А сейчас, значит, страх прошел?

— Герр лейтенант, — обернулся к Коссовски шарфюрер.

 — Вы можете быть свободны. Я благодарю вас за оказанную мне помощь. Этого человека я забираю с собой.

— Но… герр майор… он же…

— Это я беру на себя. Соответствующее распоряжение от своего руководства вы получите незамедлительно, как только я вернусь к себе в часть. Несомненно, я отмечу в своем докладе вашу ценную помощь и профессионализм.

Коссовски откозырял и удалился.

Шарфюрер прошелся взад-вперед и снова уселся на свое место.

— Вы больше ничего не хотите мне сообщить?

— Вам угодно играть в прятки? В вашем положении это неразумно.

— Я действительно не знаю, чем могу быть вам полезен, герр шарфюрер.

— Не мне, герр оберстлейтенант, не мне. Поверьте, вас разыскивает не только мое начальство.

— Я как-то теряюсь в догадках, герр шарфюрер.