Этот разговор явно не для их ушей, но Вики и Дороти о чём-то шепчутся и так увлечены беседой друг с другом, что им не до нас.

— Но разве ты не боишься, что леди Пронна вмешается и… — пытаюсь подобрать нужное слово.

— Что? Рассорит нас? Хм! — Джиральдина презрительно хмыкает. — Ты думаешь, она не пыталась?

Я и сотой доли себе не позволяла того, что позволяет Джиральдина, поэтому даже в голове не укладывается.

Джиральдина пожимает плечами:

— Он поставил её на место! — остреньким языком Джиральдина слизывает бордовую капельку с верхней губы, смотрит перед собой, её глаза туманятся приятным воспоминанием. — Всего один-единственный раз, зато так, что больше она лезть не посмела. Сказал, чтобы занималась своими делами и не смела лезть в его. А если подобное повторится, то отправится прямиком к тебе в монастырь, раз ты ей так нравишься.

Заметив мой удивлённый взгляд Джиральдина смеётся:

— О, да, она часто тебя вспоминала, особенно первое время и особенно при Рэйвене. Порядком достала этим, если честно.

— Уж прости! — не скрываю яда, но Джиральдина его не замечает, или делает вид.

Безразлично ведёт плечом:

— Да нет, ты-то здесь при чём? Просто рассказываю, как есть. Она смирилась с тем, что ей от меня не избавиться. Вот и приходится улыбаться друг дружке в глаза, а острые шпильки держать при себе. И доставать их только когда Рэйвена нет. Милая семейка, скажи? Так и живём. Впрочем, меня всё устраивает!

Спустя час разглаживаю голубую юбку из тёплой ткани, спускаюсь с крыльца и подхожу к запряжённому экипажу. Леди Пронна уже ждёт внутри, девочки тоже. Джиральдина в ярко-красной шляпке приветственно машет мне из окна рукой в алой перчатке и гостеприимно распахивает изнутри дверцу.

Возница в ливрее открывает дверцу пошире и протягивает руку, чтобы помочь мне забраться внутрь. Смотрю на широкую мозолистую ладонь, затем подхожу ближе и чуть наклоняюсь вперёд, так, чтобы рассмотреть всех в салоне экипажа.

Радостных девочек, отвернувшуюся к окну леди Пронну, которая всё ещё дуется на Джиральдину, и, собственно, саму Джиральдину.

Смотрю в её блестящие радостным предвкушением глаза и громко произношу:

— Боюсь, я вынуждена остаться дома. Неважно себя чувствую. Думаю, стоит поберечься.

Леди Пронна поворачивается ко мне, на её лице мелькает беспокойство:

— Послать за лекарем?

— Не стоит! — отмахивается Джиральдина. — Поезжайте с девочками, леди Пронна, не расстраивать же их? Они так готовились, наряжались! А я останусь дома и присмотрю за Мелиндой. Я ведь и сама целительница, вы не забыли?

Джиральдина принимается проворно выбираться из экипажа, как вдруг на её плече смыкаются пальцы леди Пронны:

— Нет! — в её голосе сталь, которой я прежде не слышала. — Ты едешь с нами. Я не оставлю тебя с Мелиндой.