Откуда он взялся, Назаров этот? Я не мог вспомнить ни одного Назарова, из которого бы вырос такой олигарх.

— То есть, у него всё схвачено, да? — нахмурился я.

— У Назарова что ли? Не то слово. Вообще всё!

— Понятно. А откуда он? Местный?

— Местный, конечно, — кивнула Юля. — Он в девяностых цементными заводами занимался.

— Занимался? — хмыкнул я. — Рейдерством он, похоже, занимался. Он не из Ширяевских ли будет?

— Ты-то откуда про Ширяевских знаешь? — округлила глаза Юля.

— Да, так… Читал… В Яндексе много всего пишут…

— Ну, а раз читал, понимаешь, что это за человек. Понимаешь, да? Он выглядит респектабельно и цивильно, с большими людьми знаком, а только поскреби его и найдёшь там и Ширяевских и всех остальных.

Вот суки! Проползли-таки в светлое будущее. Твари. Нет, точно нужно возвращаться! Без меня там, судя по всему, не справились ребята.

— Серёжа, — продолжила Юля. — Я тебя очень прошу, не связывайся с Прохором. Он очень неприятный парень, я не спорю. Но не надо ворошить улей, всем же хуже будет.

— Я, конечно, дико извиняюсь, Юлия Андреевна, — удивлённо поднял я брови. — То есть нужно было стоять и смотреть, как он Глотову того самого что ли?

— Ну чего «того самого»? Что бы он ей сделал-то? Он же школьник!

— Вообще-то он со своими товарищами планировал сексуальное насилие осуществить.

— Серёжа! — одёрнула меня мама.

— В составе группы лиц. И прямо в школе, где вы планируете крутой лицей забабахать. А потом к её дому подъехал на отцовской машине и пытался увезти в неизвестном направлении. И что, сейчас жизнь такой стала, что мы все должны просто встать и с виноватой улыбочкой смотреть на эту мерзость? А «ку» сделать не нужно?

— Ну что ты драматизируешь⁈ — воскликнула Юля. — У тебя подростковый максимализм! Она ведь сама виновата! Ты посмотри, как она выглядит! Как нимфетка! Юбка жопу не прикрывает! А фотографии ты видел, какие она в соцсетях выкладывает? Естественно, мальчики будут реагировать. Причём именно таким образом, который соответствует её призыву. Прийди и возьми меня. Она не такая уж паинька, между прочим и…

— Обычный ребёнок в переходном возрасте, — перебил я. — У неё созревание, психологические трансформации, или как там это называется. Вы же педагог, не я. Вы знаете, наверное, как в таких ситуациях с детьми работать.

— Серёжа, ну ты прислушайся к тому, что тётя Юля говорит, — всплеснула руками мама. — Она же лучше знает. И ситуацию и вообще…

— А я вот хотел бы спросить у тёти Юли, — прищурился я. — У неё самой были в жизни такие моменты, что если бы кто-то за неё не вступился, то она бы попала в такую беду, что неизвестно, выбралась бы из неё или нет?

Я уставился на неё в упор и она остолбенела. Да и мама тоже. Повисла тяжёлая, полная электричества, пауза.

— Да, были, — наконец ответила Юля.