— Не смотри на меня! Отвернись, выйди! — карикатурно тоненьким голосом выкрикнул он, явно парадируя меня.

— О боже, — закатила я глаза. — Чего я там не видела?!

— Вот именно, — завздыхал парень. — Ты все видела, а я — ничего. Как-то несправедливо.

Пришлось опять кидаться в него подушками.

Засыпали мы в обнимку — я и он. Ну и звери рядышком.

— Дим… — позвала я своего парня по имени.

— Что? — прошептал он.

— У тебя день рождения послезавтра… Как мы будем его отмечать?

— Я не отмечаю. Но если хочешь — пойдем куда-нибудь? — предложил он.

— Тогда я приглашаю тебя на свидание… Пойдешь? — спросила я, надеясь, что подарок, который я приготовила, понравится ему.

Я снова не выдержала.

— А знаешь, когда ты мне понравился? — сонно спросила я, уткнувшись носом в его шею.

— Когда? — Он наматывал на указательный палец мой локон.

— Когда я увидела тебя на балконе, — призналась я.

— Знаю, — ответил он.

— Ты стала снимать меня на камеру. Просто оторваться не могла. А я думал — какая-то сумасшедшая на меня пялится. Теперь спи. Завтра все решим.

— Но я не сумасшедшая! — возмутилась я и даже попробовала встать, но Дима не дал мне этого сделать — прижал меня спиной к своей груди и уткнулся носом в мой затылок.

И я погрузилась в сон.

Барс проснулся рано — часов в пять утра. Подорвался, будто от толчка в спину. И резко распахнул глаза, как часто это бывало.

Сердце стучало так громко, что его стук отдавался в ушах. А страх сдавливал грудную клетку — Барс все еще видел перед собой лицо матери, которая снилась ему. Она стояла перед ним на пороге их старой квартиры. Но стоило ему броситься к ней, как дверь захлопывалась. И сколько бы он ни бился, сколько бы ни пытался ее открыть, ничего не получалось. Мать была там, за дверью. И он ничем не мог ей помочь. Только кричал и колотил руками об стены в бессильной ярости и страхе.

Раньше ему часто снилась эта сцены, и Барс так боялся этого, что не хотел засыпать. Бывало, несколько дней не спал — лишь бы кошмары не снились. А потом все равно вырубался.

Но в последние годы этот кошмар перестал его мучить. Почему вдруг вернулся сегодня, Барс не знал.

Сердце продолжало стучать так громко, что он подумал — вдруг оно разбудит Полину? Но нет. Тихонько сопев, она спала рядом — раскинулась на весь диван, оттеснив его к саму краю. Как так получилось, Барс не понимал. Он вроде выше и больше, а все равно синеглазка победила. Зато он во сне отвоевал одеяло.

Глядя на нее, Барс начал успокаиваться. Сковывающий холодом страх отпустил его, а в сердце, напротив, стало теплее.

Он не один. Она рядом — та, которая его любит.

Прогнав воспоминания о дурном сне, Барс осторожно повернулся к Полине и какое-то время рассматривал в полутьме ее лицо. Красивая. Трогательная.