Однако стоило мне подбежать к нему, как его выражение тотчас смягчилось.

— Прости, — обнял он меня за плечи. — Этот идиот не отставал. Пришлось возвращаться в свой корпус.

— Ничего страшного, я привыкла, что люди приносят мне боль и страдание, — пробормотала я, уткнувшись ему в плечо. Мы не виделись совсем ничего, а я уже начала скучать!

— Я не хотел, прости, — повторил Олег, гладя меня по голове. — Все хорошо?

— Все хорошо, — отстранившись, улыбнулась я. — Ты же рядом. Только знаешь, мне…

— Неловко? — по-доброму усмехнулся он.

— И еще как! Я второй раз сижу из-за тебя под столом!

— Прелесть тоже там любит сидеть.

— Но я-то не Прелесть. Учтите, Олег Владимирович, если я из-за вас и в третий раз под стол полезу, вы на мне женитесь, — пригрозила я ему, а он коротко рассмеялся. Наверное, не поверил.

Я первой покинула порядком надоевшую мне аудиторию, забрала свои вещи в гардеробе, который вот-вот должен был закрыться, и с облегчением вышла на улицу. А потом вдруг поняла — пока я находилась в закрытой аудитории, даже мысли не допускала, что Олег не вернется за мной. Я действительно ему верила.

Олег нагнал меня на непривычно пустой парковке, посадил к себе в машину и выехал на дорогу.

— О какой Инге говорил Савельев? — ревниво спросила я. — Кто она такая?

— Девушка, с которой мы вместе учились, когда получали второе высшее, — отмахнулся Олег.

— Ты действительно увел ее? — изумилась я. Олег окинул меня выразительным взглядом.

— Таня, эта Инга мне прохода не давала. А Савельев был в нее влюблен. И решил, что это я виноват. Впрочем, как ты заметила, он скор на нелогичные выводы.

— Знаешь, Олег, мне как-то не нравится осознавать, что у тебя была куча девушек до меня.

— Считай, что я тренировался на них для тебя, — ответил он, и я, не выдержав, рассмеялась.

Мы поехали на свидение.

На этот раз все было замечательно. Ужин в уютном ресторане с окнами, выходящими на сверкающий новогодними огнями проспект. Смелые поцелуи на улице, переплетенные пальцы, ласковые касания. Разговоры и смех. И тонна нежности, обрушившаяся на сердце.

Мы гуляли по центру города, взявшись за руки, и наслаждались праздничной иллюминацией — казалось, что светилось каждое здание. На деревьях искрились серебряные шарики, над улицей перемигивались огоньки, напоминающие повисшие в воздухе крошечные звезды, мерцали золотые гирлянды, спускаясь с фасадов зданий к самой земле.

А в свежем декабрьском воздухе стояла та особенная предновогодняя атмосфера, которую с нетерпением ждут и взрослые, и дети. Атмосфера волшебства.

Правда в какой-то момент эта атмосфера немного испортилась — я вдруг почувствовала на себя ей-то пристальный недобрый взгляд. Но сколько я не оглядывалась, никого не видела в толпе.