— Ну что за дура, — Пепельный подошел так тихо, что я ощутила его присутствие, только когда он положил лапы мне на талию. А после ноги оторвались от земли, и мы взмыли в небо, осматривая с высоты Черные пики — замок седьмого крыла. Я много раз видела его на проекциях: черная узкая скала, рвущаяся вверх и серый замок на самой вершине, словно продолжающий своей формой движение вверх. Тонкий, острый, как копье. Однажды я читала, что на стародраконьем, «пика» значила «прокалывающий небеса».

Вот почему я не узнала Анхарда… Предыдущий крылатый, державший седьмое крыло, был смещен Теофасом за многочисленные нарушения, а кто занял его место, я узнать не успела.

Это ведь случилось всего месяц назад.

— Нормальные веи визжат, как резанные, когда их держат на высоте, — горячий шепот мягко ударил меня в висок, но я только рассеялась.

Я любила высоту. На момент низвержения моя вторая ипостась наполовину проснулась. Я могла трансформировать когти и зачатки крыльев, а в минуты раздражения по коже змеилась чешуя. Голубая, редкая. Самой мне было в небо не взлететь, но меня часто поднимал в небо Теофас, нир Шелен, императрица и два доверенных стражника.

— Люблю высоту, — призналась честно.

Мы резко спланировали вниз — за каменные стены Черных пик. Вблизи Черные пики не казались ни острыми, ни узкими. Места здесь хватало. Пепельный опустил меня прямо в центр разбежавшихся арестанток, и я с удовольствием спружинила на мощеный донжон.

Обернувшись, я увидела, что Пепельный проявлен только частично — крылья и когти. Обычно драконирам, разбудившим вторую ипостась, проще перекинуться целиком, поскольку удержание двух испостасей редко кому дается и забирает много магии.

В моем окружении двуиспостасных хватало, но встретить одного такого в Ленхарде было удивительно. Зато теперь понятно, почему проблемное седьмое крыло Теофас доверил Пепельному.

— Для веи ты не слишком нормальная, — резюмировал тот. Окинул меня напоследок изучающим взглядом и подтолкнул ко входу в хозяйственную постройку: — спроси Лине, она поможет тебе освоиться.

Послушно кивнув, я тут же двинулась к постройке, зацепив по пути взглядом вторую повозку, из которой выводили привезенных женщин.

Разновозрастные, бледные, у многих одежда не по размеру, две из них были очень юны. Слишком юны. Хорошо бы узнать их точный возраст… Но именно в этот момент Пепельный подтолкнул меня еще раз, уже ощутимее, и я, аккуратно приподняв остатки подола, прошла к постройке.

На пороге я замялась. В просторной комнате, больше напоминающей склад, суетились две женщины. Одна, полная, с жестким волевым лицом, видимо, та самая Лине, копалась в привезенных оберегах и камнях, и взглянула на меня лишь мельком.