— Ваше горе не делает вас особенной, — сказала непримиримо. — У Ферта отняли семью, у Клео память, у Рейнхарда Истинную, у Мильта жизнь, у Кантоша Гнездо…, и никто из них, никто из нас, не убивает налево и направо.

— Надо соизмерять свои желания с возможностями, — согласилась императрица. — Кто знает, что бы вы натворили, будь у вас возможность? Но не хочу более тратить на вас время. Латан получит Вальтарту, даже если Вальтарта придется сжечь дотла!

Она вновь подняла руку, накрывая нас куполом огневой мощи, а я автоматически активировала щит, ощущая его недолговечность.

Защита никогда мне не давалась, я атакующий дракон, как Тео, как Ренхард, как императрица. Чтобы выиграть этот бой нужно атаковать первой, но тогда придется убрать щит, и тогда Клео и Ферт погибнут. Императрица загнала нас в ловушку.

— Прости, — шепнула Клео, дотронувшись до моей руки. — Беременность не дает мне активировать драконицу, даже магию отдать не могу. Драконята слишком сильные, тянут из меня силу.

Снова накрыл страх. Не смогу! Погибну здесь вместе с Клео, а Теофас, потерявший Истинную, сложит крылья и камнем упадет на землю, чтобы напоить ее императорской кровью.

Я не должна этого допустить! Не должна!

Вплела подрагивающими пальцами в щит немного темных потоков, но это не помогло, драконий огонь императрицы был слишком силен. Не знаю по какой причине старик Ферхе не присоединился к атаке, но нам повезло. Иначе бы мы не продержались и минуты. Хотя и без него приходилось туго. Покои превратились в пылающий ад. Артефакты, вживленные в стены, со щелчком ломались от жара и магии, как орехи, придавленные каблуком. Сердце испуганно колотилось в груди.

Нас спасла глупость.

В центр жара прыгнула бумажно-тонкая фигурка Латан, раскинув руки.

Огонь дрогнул и… погас. Остаточное пламя стекало по белоснежным рукам, оставляя раны, но принцесса и не думала двигаться с места. Гадать о причинах ее самоубийственной доброты пришлось недолго.

— Не убивай Клео, она пригодится живой, чтобы держать Серебряного анта в узде после смерти Теофаса и… этой.

Ну вот, а мне казалось, что Латан меня не любила. Оказывается, не казалось.

Вместе со страхом за себя, за Клео и Теофас меня вдруг накрыла невыносимая боль. Виски словно стальным обручем сдавило.

Храм тряхнуло, как большую каменную шкатулку, которой отвесил пинка сказочный великан.

Драконы атаковали город. Теофас принял решение сжечь скверну. Теперь, когда на меня не давила аура императрицы, я всем сердцем чувствовала пламя своего Истинного.

«Сейчас!» — шепнуло в голове, и я не сразу поняла, что это голос улиточки.

Как во сне подняла руку, но даже подумать не успела, как и на меня тут же хлынул двойной огонь клана Ферхе. Императрица и ее отец, выдернув Латан с линии огня, атаковали нас с Клео.