Когда Гаррет заканчивает, Дин отталкивает стул и встает, обеими руками схватив бутылку «Джэк Дэниэлс», как будто она может ему чем-то помочь.

– Я наверх, – бормочет он.

Мы слышим его шаги по лестнице. Стук двери. Звук проворачиваемого ключа.

На кухне царит молчание.

– Я должен уехать, – бормочу я Гаррету и Логану, нетвердо вставая на ноги.

Никто из них не спрашивает, куда.

Весь час, что я ждала его, я раз за разом пыталась подбодрить себя. Приказывала себе стать большой девочкой и справиться с этой беременностью, как и со всем остальным в своей жизни, с высоко поднятой головой.

Напомнила себе, что Так пообещал поддержать и принять любое мое решение.

Но ничто из этого не избавило меня от вцепившегося в горло страха.

Теперь он стал еще сильнее, но совсем по иной причине.

– Бо умер? – Мое сердце стучит с опасной скоростью. Боюсь, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Я боюсь скорби, которую вижу в глазах Такера.

– Да. Он умер, дорогая.

Погиб в аварии. Его отец выжил, а Бо – нет.

Слезы, с которыми я все это время боролась, бегут по щекам солеными ручейками. Между всхлипами пытаюсь сделать вдох, но это трудно, и в конце концов я начинаю задыхаться.

В этот момент Такер заключает меня в теплые, крепкие объятия.

– Дыши, – шепчет он в ухо.

Я пытаюсь, действительно пытаюсь, но воздух не проходит.

– Дыши, – повторяет он, на этот раз тверже, руками поглаживая меня по спине, пытаясь успокоить.

Мне удается сделать вдох, потом еще один, и головокружение наконец проходит, хотя слезы все еще катятся. Такое чувство, будто кто-то вспорол грудь и ковыряется там горячим клинком.

– Это несправедливо.

Такер сжимает меня крепче. Я изо всех сил прижимаюсь к нему.

Его сильное, крепкое тело – спасательный круг, который мне сейчас очень нужен. Оно позволяет мне плакать, ругаться и ограждаться от мира, потому что я знаю, что Так – тут, слушает меня, успокаивает и напоминает, чтоб я дышала.

Громкий стук заставляет нас обоих вздрогнуть.

– Потише вы там, – раздается мерзкий голос Рэя. – Как, черт возьми, я могу смотреть игру, когда слышу, как ты воешь, даже в гостиной? Напилась, что ли?

Я борюсь со всхлипами. Боже, не хватало еще, чтобы Рэй понял, какая я эмоциональная рухлядь… рухлядь, у которой не было месячных.

Потому что она, мать его, беременна.

Я снова начинаю задыхаться.

Такер продолжает гладить мою спину, отвечая моему отчиму:

– Если не слышишь телик, сделай звук погромче.

Доносится шум, а затем:

– Это ты, качок? Не знал, что у Рины гости.

– Мы прошли прямо мимо него, когда ты меня впустила, – бормочет мне Такер.

Да, так и было. Но Рэй сегодня пьянее, чем обычно. Он провел весь день со своими приятелями в спортбаре, напиваясь во время просмотра полуденного футбола.