Пока жду, когда закипит вода, ищу в холодильнике какую-нибудь зелень. Нахожу один перец и две морковки. Ну ладно, можно порезать их и добавить в соус.

За готовкой мы треплемся на разные темы. Или, скорее, они треплются. Я слишком занят переживаниями за Сабрину. Полагаю, нужно отдать должное моим актерским способностям, поскольку товарищи по комнате не замечают ничего необычного.

Я уже собираюсь вывалить в кипящую воду два пакета перьев, когда у Гаррета звонит телефон.

– Это тренер, – говорит он слегка растерянно.

Я кладу пачки макарон на стол, не выкладывая их в кастрюлю, и смотрю, как Гаррет отвечает на звонок.

Не знаю, почему, но по спине бежит холодок. Тренер Дженсен обычно не звонит нам после тренировок без причины. Гаррет – капитан команды, но непохоже, что и он привык к таким поздним звонкам от него.

– Здравствуйте, тренер. Что случилось? – С минуту Гаррет слушает. Его темные брови хмурятся, потом он снова начинает говорить, теперь уже с опаской. – Я не понимаю, почему Пэт попросил вас позвонить мне.

Он снова слушает, на этот раз намного дольше.

Что бы ни говорил тренер Дженсен, это заставляет Гаррета побледнеть.

Когда он вешает трубку, его лицо такое же белое, как стены комнаты.

– Что случилось? – требовательно спрашивает Логан. От него тоже не ускользнуло то, как Гаррет поменялся в лице.

Гаррет качает головой и выглядит ошарашенным.

Я роняю лопатку, которую держал в руках. Она падает на пол, и в тишине кухни звук похож на взрыв из фильма о войне. Мы все вздрагиваем.

Я не спешу поднять лопатку, просто потрясенно гляжу на Гаррета, глупо переспрашивая:

– Бо Максвелл умер. – Он качает головой, как будто не может осознать слов, срывающихся с собственных губ.

Наш капитан обеими руками опирается на кухонный стол. Его и в самом деле трясет. Я еще никогда не видел, чтобы Гаррет терял самообладание.

– Тренер только что разговаривал по телефону с Пэтом Делюка, тренером Бо. Пэт сказал, что Бо умер.

Не говоря ни слова, я выключаю плиту и ковыляю к кухонному столу. Падаю на первый стул, до которого могу добраться, и тру кулаками лоб. Этого не может быть.

– Как? – резко спрашивает Логан. – Когда?

Его голос звучит зло, но, ручаюсь, это из-за шока. Логан и Бо были близки.

Не так, конечно, как Дин и Бо, но… О боже, Дин. Кто-то должен сказать ему.

– Прошлой ночью. – Голос Гаррета едва слышен. – Авария. Он был в Висконсине, на дне рождения бабушки. Тренер сказал, на дорогах был гололед. Отец Бо вел машину и резко повернул, чтоб не столкнуться с оленем. Машина перевернулась и слетела с дороги, и… – он начинает запинаться, – Бо сломал шею и умер.

Ужас разъедает нутро, словно яд. Логан напротив меня смахивает слезы. Мы просто сидим и молчим, не в силах справиться с потрясением.