Такер – Мистер Популярность с толпой поклонниц, безупречными манерами и рыжеватыми волосами, из-за которых он выглядит как герой старомодного семейного ситкома, где жизнь просто идеальна!

А я – стерва и карьеристка, которая надрывает задницу за учебой и работает каждую секунду каждого дня, чтобы выкарабкаться из сточной канавы, в которой родилась, чтобы иметь возможность стоять рядом со всеми этими детишками из Брайара и не чувствовать себя неполноценной.

– Идем, – повторяю я.

Мои друзья, должно быть, чувствуют серьезность моего тона, поскольку делают шаг вперед.

Оказываясь буквально в двух футах от первой ступеньки лестницы, я слышу свое имя.

Дерьмо. Меня заметили.

– Погоди! – Его голос теперь звучит ближе.

Я поворачиваюсь к Карин с молчаливой мольбой о помощи, но она просто ухмыляется в ответ. Когда смотрю на Хоуп и Д’Андре, те притворяются, будто изучают ее телефон. Предатели.

Вздохнув, я разворачиваюсь и делаю шаг навстречу Такеру.

Он заметно взволнован, глаза блестят, а сексуальные губы изгибаются в улыбке.

– Что ты тут делаешь?

Я выдаю первое, что пришло мне в голову, и тут же понимаю: это похоже на жалкую отмазку.

– Серьезно? – Его улыбка становится шире. – А ты случайно не застала хотя бы несколько минут игры, пока была поблизости?

– На самом деле всю. Хорошая передача, кстати.

– Я думал, ты ничего не знаешь о хоккее.

– Не знаю, просто повторяю слова комментатора.

– Так! – зовет его кто-то из группы игроков. – Ты идешь?

Он поворачивается, чтобы крикнуть в ответ:

– Встретимся там! – Затем снова улыбается мне. – Хочешь, пойдем с нами, отпразднуем победу?

Его темно-каштановые брови ползут вверх.

– О маленькой Красной Шапочке там, – бормочу я, кивая головой в сторону блондинки, которая теперь болтает с одним из друзей Такера. – У вас свидание?

– Что? Хм, нет. – Такер начинает смеяться. – Это Шина, моя подруга. – Он делает паузу. – Ну, и бывшая.

Я цепляюсь за это слово.

– Вижу что? В первую очередь она мой друг. Я в дружеских отношениях со многими своими бывшими.

Конечно. Ни одна девушка на этой проклятой планете, даже застукав с поличным, не поцарапает ключом его машину и не разобьет любовнице стекла бейсбольной битой, как Кэрри Андервуд.

Он слишком мил. Его невозможно ненавидеть.

– Ты ревнуешь, – дразнит он.

– Точно ревнуешь. – На его лице написано восхищение. – Я тебе нравлюсь.

– Нет, сказала же, я оказалась поблизости. Подумала, что стоит поздороваться.

– Не стоит, детка. Почему бы тебе не сжалиться над нами обоими и просто не сказать «да»?

– Свидание. Просто ответь.

Мой рот открывается, чтобы произнести слова. Точнее, одно слово. Я хочу закричать «да!», очень хочу, но терпеть не могу, когда меня ставят на место.