— Обмануть меня задумал, да, брат?

Тем же коротким щелчком он призвал меч, но Ральфар почти не глядя отразил удар.

После второй. Третий. Не глядя и устало, и, кажется, даже без особого интереса. После четвертого, из рук Фараца с коротким лязгом вылетел меч, разрезанный на две половинки.

— Не вынуждай меня убивать тебя, Фир, — сказал коротко. — Не пользуйся моей любовью к тебе.

После без предупреждения после блока неудачной огневой атаки, отбросил Фараца к противоположной стене. Тот откашлялся кровью и засмеялся снова. Неожиданно ловко вскочил на ноги и занес руку над головой.

Это выглядело глупо и странно. И лишь темнота в глазах говорила, что здесь больше не случится ничего забавного.

А после с руки Фараца сорвался тонкий белый луч, ударив в грудь Ральфара. Последний удивленно отшатнулся. Коротко качнувшись, опустился на одно колено. После упал.

Несколько секунд я онемев смотрела на рассыпавшиеся серебряным блеском волосы, побелевший профиль. Черную, забирающую все больше и больше места кляксу, расползающуюся из-под упавшего тела.

Дернулась, но невидимая Железная дева держала крепко. Дракон Варха, больно сдавившего мне плечи, бесновался от радости.

Но самым страшным было то, что все остальные видели только ее — правильную картинку. Фалаш дурно шутил, комментируя видимые только ему атаки, Пирре смеялся. Вальве лениво и сонно тер лицо. Даже Альп недоуменно и расфокусировано смотрел в пустоту. Только старый маг беспокойно ощупывал взглядом пространство. Но и он пока не видел. И он пока не понял, что произошло.

— Не ненавидь меня, брат.

Фир опасливо шагнул ближе, и присел около Ральфара. Сгреб в горсть серебряные волосы: сначала нежно, почти лаская, после зло, с наслаждением от собственной злобы. Сжал и отбросил, как грязный снег.

— Если хочешь ненавидеть своего убийцу, ненавидь Риш. Ведь это она тебя убила.

Он крутанул кистью руки, словно любуясь ее формой, а после поднес к губам и демонстративно поцеловал.

Я даже не сразу поняла. А после увидела сверкнувшее на пальце золотое кольцо — артефакт, который я когда-то починила для юного Фараца. Его он поцеловал. С нежностью и верой, с которой целуют икону и землю под ногами своих идолов.

— Если бы не Риш, я бы не стал тебя убивать, — сказал задумчиво. — Но так уж вышло, что нам нравятся одни и те же вещи. Кто бы мог подумать, а, Фалче?

Веки Ральфара дрогнули.

Он еще был жив. Он слышал.

— Слушай, — зашипел Варх. — Это интересно.

И Фир, словно жил лишь ради этих слов, заговорил.

Все это придумал отец.

Придумал так давно, что события стерлись из памяти большинства живущих и долго помнящих драконов.

Иномирянка Риш была сплошным разочарованием. Редкая красавица с магическим потенциалом в пять единиц, который не двигался ни на йоту ни в одну из сторон.