На самом деле я была очень благодарна своей работе подавальщицей в таверне — именно там я научилась быстро и хорошо накрывать на стол, даже если руки мелко подрагивают, а глаза застилают слезы. И только там я смогла окончательно уяснить — подавальщица не имеет ни своего мнения, ни права голоса, ни повода обижаться. И завершая сервировку стола, я уже была совершенно спокойна, действительно, кто я такая, чтобы сметь негодовать на слова лорда. Прежний директор аристократом не являлся, и он мог позволить себе пообщаться с адепткой из низшего сословия, лорд Тьер совсем другое дело.

Бесшумно выскользнув из дома, я свернула ни к академии, а в узкий проход между старыми, поскрипывающими на ночном ветру деревьями и медленно направилась по заброшенной, полузаросшей тропинке.

Не знаю, сколько я так шла, но вскоре услышала, как хлопнула входная дверь, а затем на весь парк раздался крик «Дэя!».

Молча, свернула к маленькому ручью, который пробивался между корнями деревьев и присев, опустила руки, касаясь ледяной воды. Я точно знала, что меня здесь никто не найдет даже с помощью поискового заклинания, и я нередко приходила сюда раньше.

Я и сидела. Долго, до тех пор, пока окончательно не замерзли промокшие ноги, пока не стало в груди холодно и пусто. А потом, по пустынному двору, мимо спящих общежитий, я добралась до нашего корпуса. Стараясь ступать тихо, прошла к своей комнате, остановилась перед дверью, затем шепотом произнесла свое имя и вошла.

Горячий душ позволил согреться, теплая постель просто забыть обо всем. Радовало только одно — вряд ли теперь лорд Тьер прикажет стать его любовницей, а значит все опять хорошо, и даже замечательно… наверное.

Утро началось с тревожного рева какого-то духового инструмента. И я так поняла, что это нечто теперь будет нас будить постоянно. Почти сразу вслед за ревом, раздался приказ о боевом построении в спортивной форме. Быстро переодевшись, я заплела волосы и побежала, вливаясь в толпу таких же спешащих и торопящихся. Янка нагнала на повороте, на бегу спросила как дела, я просто кивнула в ответ, мол все хорошо, врать не хотелось.

На боевом построении были только адептки, но судя по окрикам, адепты в утреннем развлечении так же участвовали, только с другой стороны корпуса, и им уже было весело.

— Равнение на середину!

И мы все увидели высокую, черноволосую женщину в черном костюме с символикой Школы Искусства Смерти.

— Меня зовут капитан Верис, — мрачно произнесла она, оглядывая наши ряды желтыми глазами с ярко-красным зрачком, — и у нас не так много времени, чтобы поднять уровень вашей физической подготовки.