– Где и с кем ты была в ночь выпускного? Когда ушла из ресторана.

Я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Я ведь искал тебя. Твои родители позвонили и спросили, не со мной ли ты. И сказали, что ты пропала. Я тут же поехал тебя искать, плюнув на все. Но ты сама пришла утром. Ты была с Серым? – снова спросил Матвеев.

Я рассмеялась – звонко и весело.

– Дурак ты. Я была на берегу реки. Там, куда приехал ты, твои друзья и Громкоговоритель. И мне было безумно обидно: только что ты целовался со мной, а потом – с ней. Я ненавидела тебя с такой силой, что, если бы была ведьмой, ты бы превратился в дохлую ворону. И если бы мне кто-то сказал, что однажды я буду сама целовать тебя по доброй воле, я бы послала этого человека на три буквы. – Я нежно дотронулась до его лба, убирая с него каштановые пряди. – Ты меня предал. Я так верила в силу выпускного, в его чудо, так хотела быть с тобой, а ты ушел…

– Ты сама сказала своей подруге, что тебе не понравилось, – нахмурился Даня. – Я своими ушами слышал. Решил, что противен тебе, и не стал тебя ждать. Потому что думал, что ты не придешь. Знаешь, как мне было стремно? «Она снова меня отшила» – так я думал. Бесился жутко. Подрался с Петровым – из-за то, что он видео то выложил.

Я рассмеялась и поцеловала его в гладко выбритую щеку.

– Псих, – нежно сказала я.

– А откуда взялся Серый? – с недоумением спросил Даня и задумался, словно что-то вспоминая.

– Он встречал рассвет неподалеку со своими друзьями. Вот и все. Совпадение.

– Не совпадение. На то место решила приехать Юля. Они уже тогда общались. Наверное, он увидел тебя и позвал ее, – задумчиво сказал Даня. – А она уговорила нас приехать на этот берег. Ты не знаешь, но мы вскоре расстались, с ней было очень тяжело…

– Еще бы, она так орала, что, наверное, оглушала, – пробормотала я.

– И стала встречаться с Серым, – продолжал Даня. – Очень уж она ему нравилась. Только через год Юлька залетела. И Серый сделал ручкой – вся любовь сразу прошла. Мразь он.

– Серьезно? – Я оторвала голову от его груди. – Она от него забеременела?!

– Да. Сейчас ребенку года два. Только Серый его не признал и алименты платить не собирался – типа сам студент, откуда возьмет? Но Юля и не наседала особо. Нашла какого-то парня, тот ребенка усыновил. И Серый избавился от гнета тяжкого груза.

– Боже, и этот человек нравился мне в одиннадцатом классе, – вздохнула я. – Казался умным и начитанным. Интересным.

– Мы часто ошибаемся в людях.

«Например, ты – в Каролине». Но вслух я этого, конечно, не сказала. А потом зазвонил мой телефон, прервав наш откровенный разговор. Это был папа, и он очень хотел знать, где я нахожусь в столь позднее время.

– С Даней в кафе, – ответила я.

– Пора бы уже быть без Дани и дома, – отозвался папа. – В общем, ждем.