И он тоже замер, перехватив мой взгляд. Между нами звенела тишина. И беззвучно разбивались на осколки небеса – одно за другим. Нас тянуло друг к другу с немыслимой силой, о которой еще полчаса назад я и помыслить не могла, а по рукам пробегала слабая дрожь предвкушения. Я. Хочу. Поцеловать. Этого. Человека. И пусть потом хоть мир рухнет к нашим ногам.

– Даня, – прошептала я, чувствуя себя заколдованной принцессой. А чем иначе я могла объяснить странную тягу к этому человеку, который попортил мне так много крови?

– Что, солнце? – Его голос был хриплым.

Солнце… Меня никто и никогда так не называл.

Даня коснулся моих губ большим пальцем, провел по ним с какой-то отсроченной нежностью, дочертил невидимую линию на моей коже до кончика подбородка и снова склонился ко мне. Так, что наши губы едва соприкасались. Он не хотел давить, хотя с трудом сдерживался. Он снова давал мне выбор, целовать его или нет. Я сама должна была решить. Я, не он.

Я целовала Даню без осторожности и боязни сделать что-то не так. Целовала его в горячие губы, ловя прерывистое дыхание и наслаждаясь каждым мгновением. Целовала с каким-то болезненным напором, требуя отдачи, и видела звезды – клянусь, я тут же упала во Вселенную, цепляясь за его плечи. А он беспорядочно гладил меня по спине, запускал пальцы в волосы, то пропуская сквозь них мои пряди, то слегка натягивая их, дотрагивался до моего лица, прижимал к себе. Я снова чувствовала слабый аромат хвои, как тогда, на выпускном. И снова была готова на все, не понимая, то ли он моя слабость, то ли моя сила.

Не знаю зачем, но вдруг я дотронулась губами до его шеи, оставляя влажный след, и чуть прикусила кожу, чувствуя, как напряглись его мышцы.

– Дашка, – услышала я его хриплый шепот, и желание быть с ним вспыхнуло во мне с новой силой. Прорвалось сквозь все заслоны, которые я ставила.

Он подхватил меня на руки и прижал к стене, снова завладевая моими губами, беря на себя инициативу, даря свое солнце… Мы оба не могли сдерживаться. Мы оба падали в нашу общую Вселенную. А она неслась вперед, рассекая космическое пространство и расширяясь.

Сердцебиение, дыхание, наслаждение – все стало общим. И безумие – тоже. А как иначе я могла назвать то, что с нами происходило? Поцелуй-безумие, поцелуй-катастрофа. Поцелуй, который украл мое сердце. Но это безумие длилось не больше минуты-двух. А потом я вдруг услышала, как открывается лифт, и отстранилась от Дани, подумав, что это могут быть родители: дверь в квартиру до сих пор была открыта. Однако это оказались не они, а наша соседка с собачкой. Она подозрительно посмотрела на нас – Даня все еще держал меня на руках, – поздоровалась и скрылась в своей квартире со словами:

– Ох, как же быстро растут дети… Еще вчера орали под окнами…

– Даша.