– Что – специально? – невинно похлопала я ресницами.

– Дразнила меня, – уточнил он.

– Может быть, – лукаво улыбнулась я. – А что?

– Мне понравилось, – ухмыльнулся он. – Это заводит.

– Ты что, будильник? – хихикнула я.

– Опять эти невероятные шутки, – возвел он глаза к потолку. – Кстати, Дашка, почему у тебя сбито дыхание? – пригляделся он ко мне, не зная, что я танцевала.

– Может быть, мы с Владом заняты, – не могла остановиться я и перестать его дразнить.

Но Даня не поверил мне.

– Я проследил, чтобы мажорик уехал, – заявил он.

Я не выдержала и рассмеялась, звонко и весело.

– Ладно, пусть это будет твоим маленьким секретом, – подмигнул мне Матвеев. – Понимаю, что ты была в восторге от моего тела.

– Я танцевала, глупый, – в шутку стукнула я его по плечу, прекрасно понимая, куда он клонит.

– Так и быть, поверю. Так, запоминай, Дашка: наше свидание будет в субботу.

Даня вдруг протянул руку и поправил лямочку домашнего топика. Еще одно простое движение, но прикосновение его пальцев к ключице вызвали теплую волну, окатившую меня снизу вверх и растаявшую в моем дыхании.

– Не смей занимать этот день. Он мой.

– Ты все-таки хочешь позвать меня на свидание? – удивилась я, пытаясь справиться с волнением, которое пришло следом за теплой волной.

– Конечно. Чтобы ты сравнила и поняла, кто лучше. И с кем лучше. – Голос Дани был серьезным.

– Ты в себе так уверен? – едва справилась я с желанием взять его за руку.

– Связавшись с тобой, я уже ни в чем не уверен. Ты и логика – несовместимые понятия.

Даня склонился ко мне и потерся носом о мой нос – это было неожиданно, но как-то по-детски нежно и безумно приятно. В какой-то момент мне даже вдруг показалось, что Даня поцелует меня, и на лице появилась пудра легкого смущения. Но нет, этого не произошло. И, кажется, мое тело это разочаровало.

– Перестань, – тихо сказала я, понимая, что перестаю справляться с собственными желаниями.

– У вас ведь ничего не было? – спросил он.

– В смысле? Ты на что намекаешь?

– На то, что первым должен быть я.

– Что?! – На меня нахлынуло возмущение. Этот человек был моим личным генератором эмоций – спокойной рядом с ним, как с Владом, я оставаться не могла. – Ты что несешь?

– Мир, свет и правду, – изрек Даня. – А вообще, у меня серьезные планы. Я просто предупреждаю тебя.

– Мы столько времени не общались, а теперь у тебя планы?

– Опять ты за свое. Все меняется, верно?

– Я не могу поверить в это. Я не могу поверить тебе, – призналась я.

– Я докажу, – пообещал он. И вдруг невпопад проговорил, тихо и тепло: – Ты красивая.

А мне против воли снова захотелось поцеловать его, но уже не в щеку. Это был странный порыв, но такой сильный, что я замерла, неотрывно гладя в его лицо, на которое падали небрежные каштановые пряди.