Налил ей полной бокал шампанского, плеснув себе чисто символически, и принялся за закуски.

Так прошло примерно полчаса. Люба методично уничтожала шампанское, Ник — закуски. Они перебрасывались какими-то репликами, комментируя происходящее на экране телевизора и обмениваясь новостями. Шампанское притупило ее бдительность. И подлый и коварный звероящер этим не преминул воспользоваться!

— Люб, так что это было, там, в прихожей?

Вот же упрямое животное! Настырный как незнамо кто! Три бокала игристого заставили ее забыть об осторожности и дипломатии. Она не собирается оправдываться!

— Что-что… А так непонятно?

— Да так-то вроде понятно, — Ник смотрел на нее, наклонив голову набок. Пристально так смотрел. — Но что-то я до конца не уверен, что правильно оцениваю ситуацию.

— Ну, ты и зануда! — она демонстративно закатила взгляд к потолку. — Коля, это называется по-це-луй! Знаешь, что это такое? Я захотела тебя поцеловать — и поцеловала! Что тут непонятного?

— Да нет, все понятно, вроде бы, — у него совершенно непроницаемое выражение лица. — Захотела поцеловать — поцеловала. Это даже я в состоянии понять. И, пожалуй… я сделаю так же.

— Эй! Погоди! Ты не так все…

Это были последние слова, которые она успела произнести до того, как он вжал ее в спинку дивана и поцеловал.

Самообман, которым она себя недавно успокаивала — что это не она там с ним в прихожей целовалась, что это было помутнение, в прошлом году и, вообще, не считается — этот самообман мгновенно рассеялся. Стоило ему раздвинуть ее губы языком. Нет, это она была тогда. И сейчас она. Она, Люба Соловьева, целуется с Колькой Самойловым. И ей это — да кто бы мог подумать! — нравится!

Пожарная сирена завыла в голове, когда он накрыл своей лапищей ее грудь и тут же легонько сжал. Это было ужасно приятно. И еще более ужасно неправильно."

"— Ник… — она уперлась ладошкой ему в плечо.

— Да? — он оторвался от исследования языком крайне чувствительного места на ее шее. — Что такое, Любаш?

Ой, а дышит-то он как тяжело… Давай, скажи ему, что ты не такая. И ждешь тут трамвая, ага. В его квартире, на его диване, под ним, практически. Включай задний ход, пока не поздно! Только вот отталкивать Ника не хотелось. Просто стало снова… страшно. С одной стороны. А с другой — может быть, это и есть тот самый шанс? Колька надежный, как стена, и ей с ним комфортно. Вот ему она доверяет. Марку — не доверяет, а Нику — да. Почему-то. Хотя, разумеется, никогда не думала о нем, как о возможном сексуальном партнере. Но все когда-то случается в жизни в первый раз, не так ли?

— Ты торопишься, Коля.

— Тороплюсь? — дыхание у него по-прежнему как у марафонца на финише.

— Совершенно определенно торопишься.

— Хорошо. Я понял, — он помолчал немного, уровнял дыхание. — Не будем торопиться.