Она держала его за плечи и говорила отрывистым, бесцветным голосом, в котором не отражались редкие слезы, блестевшие в ее глазах. Я больше не могу тебя кормить. Я поговорила с братьями. Теперь они о тебе позаботятся.

Он встретился взглядом с Фел-ахкимом и выхватил меч, скрип лезвия, покидающего ножны, был заглушен криком боли, раздавшимся сверху. Соллис перевел взгляд на вершину башни и увидел, что она окутана каким-то темным облаком. Часовой-Лонак, занявший место Сментила, корчился в нем, размахивая своей боевой дубинкой, а его крики свидетельствовали об ужасных мучениях.

Ни облачка, понял Соллис, приглядевшись. Птицы.

Птицы, вороны, соколы и ястребы, двигаясь с неестественной целеустремленностью, кружились вокруг борющегося воина все более плотной спиралью, пока он не скрылся из виду. Они продолжали теснить его, пока он не свалился с края башни, рухнув во двор в кровавом зрелище содранной кожи и раздробленных костей. Вверху птицы отлетели от башни, прежде чем спуститься на зубчатые стены внизу, темный поток сверкающих когтей и острых клювов терзал часовых на стенах.

Соллис направился к ближайшим ступеням, намереваясь достать свой лук и использовать оставшиеся стрелы, чтобы остановить атаку, но затормозил при звуке чего-то очень большого, ударившегося о барьер Фел-акима. Каменная и железная конструкция содрогнулась, металлические болты заскрипели, отрываясь от стен.

- Позовите детей!- Сказал Соллис, беря Элеру за руку и подталкивая ее к Сментилу. - Найди туннель.”

Она начала что-то спрашивать, но ее слова замерли, когда Сментил потащил ее к башне. Соллис крепко ухватился обеими руками за меч и подошел к точке, находившейся шагах в двадцати от ворот, наблюдая, как барьер снова содрогнулся, когда тот, кто искал вход, снова принялся колотить в него.

“Он нашел еще медведей,-заметил Фел-Ахким, подходя к нему с боевой дубинкой в одной руке и ножом в другой. Другие изгнанные клинки развернулись веером с обеих сторон, некоторые из них использовали свои плоские луки, чтобы метать стрелы в птиц, все еще нападающих на их товарищей на стенах, большинство из них готовили свое оружие, глядя на ворота в напряженном ожидании.

“Я думаю, это может быть что-то другое, - ответил Соллис, видя, как камень в центре барьера начал выпячиваться под повторяющимися ударами. Он был удивлен, обнаружив, что его гнев исчез, сменившись знакомой смесью предвкушения и уверенности, которая, казалось, всегда охватывала его в моменты перед боем.

“Не знаю, волнует ли это вас,-сказал он Фель-Ахкиму. “Но я рад, что мне не пришлось тебя убивать.”

Строитель оскалил зубы, издал лающий смешок и начал отвечать, его слова навсегда потерялись, когда барьер рухнул и монстр ринулся в зону досягаемости.